Дела потянулись к окну в поисках лучшей освещенности. Она глядела на спокойную Неву, никуда не торопящуюся и медленно текущую под стеклами. Снег сыпался в Санкт-Петербурге, создавая белую завесу над городом, словно застилая его тишиной.
И потом, я тебя люблю и категорически против, чтобы ты ютилась в какой-нибудь конуре за бешеные бабки. За тобой тоже присмотр нужен.
– Да не нужен за мной никакой присмотр! Вы что, сговорились?
– Ага! – усмехнулась Кара. – Значит, Кирилл тоже так думал, помимо всего остального, и, как я полагаю, вчера тебе это изложил?
– Он много чего вчера мне изложил! – проворчала Юлька. – Но, Кара, я не понимаю, зачем же себя так мучить: жить рядом с женщиной, которую любишь, знать, что она тебя не любит и ничего с ней не получится! Ему же плохо от этого! Он вон вчера напился до чертиков, спит до сих пор!
– Ничего.
– Он не мой! – возразила Юлька мрачно.
– Твой, твой! – не поверила ей Карелия. – И, увы, Кириллу рассчитывать не на что. Он, конечно, интересный мужчина, мой сын, но против Адорина проигрывает. Может, с годами что-то изменится.
– И бог с ним! – попыталась прекратить этот разговор Юлька. – Он сам по себе, я сама!
– Не думаю, – задумчиво покачала головой Карелия. – Илья тебя любит, мучается и страдает.
Юлька подскочила с кресла и закричала, так ей все надоело:
– Да не любит он меня!!! Я для него никто – девочка, подросток, дочка друзей, маленький Рыжик! Я Илье не нужна! И все, все, Кара, хватит!
– Нет, девочка, – спокойно возразила Карелия, никак не отреагировав на взрыв Юлькиных эмоций. – По-моему, ты не видишь очевидного. Но, впрочем, ты права – хватит об этом, давай Новый год праздновать.
ИЛЬЯ
Встретив Новый год с родителями и сыном, в тесном семейном кругу, на следующий день Илья с Тимкой улетел на горнолыжный курорт.
