В дамском отеле под Собором Парижа оживают истории городских дам — будь то знаменитые модницы, бывшие шпиона или простая рабочий женщина. Атмосфера напряженная и таинственная, как в детективе, когда каждый номер может быть ключом к раскрытию загадки главной героини.
– О, какая лестница! Никогда таких не видел! – восхищался Роберт. – Тимур, у тебя отличный вкус, брат-сексист.
– Нет, в России это называется просто «бабник», хотя я в сущности вовсе не бабник.
Они вошли в мастерскую.
– Это все ее картины?
– Да! Талантливо, правда?
– О! Какие портреты… Я бы сказал, беспощадные. Вот эта женщина… У нее совершенно пустые глаза, хотя она красива. А у этого юноши за душой какое-то скрытое страдание… А тут пейзажи… Знаешь, мне ее пейзажи даже больше нравятся… В них есть любовь, а портреты похожи на рентгеновские снимки души.
– Знаешь, один русский поэт написал когда-то об американском аэропорте: «светят дюралевые витражи, словно рентгеновский снимок души».
И Тимур попытался перевести на английский строчку Вознесенского. Разумеется, прозой.
– Занятно. Скажи, ее портреты и в самом деле имеют успех у богатых людей?
– Да.
– Странно. Я не хотел бы, чтобы она писала мой портрет.
– Почему это?
– Не хочу выставлять напоказ всю подноготную.
– Бобби, глянь, это тоже Тимур. Он сам сказал, как его зовут.
– Знаешь, я не люблю попугаев.
– Господи, почему?
– Я снимался в Австралии, мне тогда было лет двадцать, и однажды стая попугаев во время съемки обосрала меня с головы до ног! Такая пакость! Но я обязан был доиграть сцену… А дурак-режиссер пришел в восторг и вставил этот эпизод в картину. Мне тогда кто-то сказал, что это вроде бы к удаче.
– Ничего еще не закончилось, Бобби! Кто знает, может, все еще только начинается!
Тимур подозвал Роберта к окну.
– Вон, видишь, сарай? Она стояла на крыше в купальнике, солнце играло в рыжих волосах, и вдруг она с воплем прыгнула в сугроб…
– И ты пропал!
– Пропал, друг, пропал бесповоротно.
Они спустились вниз.
– Сейчас приедет Лешка, – сообщила Сандра.
"Тимур обрадовался. Вот и славно, пусть Алексей знает, что мы с его мамой… пара! К тому же он хорошо говорит по-английски, пусть развлекает Роберта.
– …Дядя Марик!
– Лешка? Привет! Как дела?
– Дядя Марик, знаете, мама вчера пекла блины в вашей блиннице!
– Да? И как?
– Просто здорово! Быстро и никакого чада. Мама очень довольна.
