В теплую идиллическую вечера на набережную заходили жители города, но только не я. Солнце безжалостно светило, создавая духоту, когда мое сердце стучало так же сильно как и жара вокруг. Я взяла с собой коляску, чтобы отвести своего спящего сына на прогулку по набережной перед закатом, где я надеялась найти то уединение, что мне требовалось в этот знойный день....
Я попыталась подняться, но он навис сверху и, упираясь рукой о матрас рядом с моей головой, сказал:
— Это всего лишь гребанные деньги. Зачем мне их зарабатывать, если я не могу обеспечить мать моего сына? — с рыком.
— До этого же зачем-то зарабатывал. По какой-то причине добился всего, что сейчас имеешь. Может, сделал это просто так, а, может, чтобы иметь столько шлюх, — зло прошипела.
— Считаешь, что со мной никто кроме шлюх спать не будет? — Дамиан вдавил меня в матрас своим телом и я невольно охнула, чувствуя, как кожу начало остро и тягуче покалывать.
— Нет, — я все еще была злой, но помимо этого тело наполнила обжигающая тяжесть, из-за которой хотелось поерзать и прогнуться в спине. Проклятье, что со мной делал Дамиан? — Ты сам относишься к девушкам, как к шлюхам. И у тебя их много…
— Так давай их не будет, — он наклонился и, стиснув пальцами мой подбородок, на ухо сказал: — Давай я буду спать только с тобой.
— Нет, — произнесла резко, но задрожала от того, как Дамиан еще сильнее вдавил меня в матрас, давая ощутить сталь его тела.
— Как ты вчера говорила? Физиология? Тебе хочется секса, Мила, а мне хочется тебя. Давай удовлетворим друг друга и, в таком случае, я на других даже не посмотрю.
— Предлагаешь мне сделку? — попыталась сказать с сарказмом, но уже не узнавала свой голос.
— Можешь это так называть, — его ладонь легла на мою коленку и скользнула вверх под сарафан. Пока что не касалась самых интимных участков тела, но дразнила и дерзко распаляла.
Теперь я понимала, каково это вспыхнуть, как спичка, но гореть в миллион раз сильнее и жарче. Так, что, казалось, еще немного и кровать расплавится, а мир просто рухнет. Когда все ощущения заострялись и терзали тело, моля о чем-то большем.
Дамиан вплел пальцы мне в волосы и, сжав их, наклонился к уху:
— Отдай мне себя, — от этих слов по коже тут же разбежались острые мурашки и создалось ощущение, что сам дьявол в это мгновение намеревался забрать не только мою душу, но и тело, делая это так порочно и греховно.
Он второй ладонью провел по моему бедру и сжал его, после чего жесткими пальцами скользнул под трусики, но пока что не касался самых интимных участков тела. Все так же дразнил и держал грань, но, в тот же момент, его собственное тело раскалялось и каждая мышца становилась каменной. Дамиан делал глубокие вдохи, от которых широкий торс вздымался и почему-то мне самой казалось, что он уже на грани. Еще немного и сожрет меня.
