В теплую идиллическую вечера на набережную заходили жители города, но только не я. Солнце безжалостно светило, создавая духоту, когда мое сердце стучало так же сильно как и жара вокруг. Я взяла с собой коляску, чтобы отвести своего спящего сына на прогулку по набережной перед закатом, где я надеялась найти то уединение, что мне требовалось в этот знойный день....
Начиная от обычной детской симпатии, заканчивая осознанием, каково это по-настоящему хотеть девушку. И я сильно хотел. Иногда был готов ночью пойти к тебе в спальню и сделать с тобой действительно плохие вещи, но знал, что ты во мне только брата видела. Как парень я не мог к тебе прикоснуться, — его ладонь вплелась в мои волосы и начала перебирать пряди. — Ты можешь мне не верить, но я не хотел причинять тебе боль.
Я немного опустила веки и, поднявшись на носочки, потянулась к парню. С трудом, но все же дотянулась до его губ, после чего мазнула по ним своими губами.
К счастью, Дамиан все понял без лишних слов и сам наклонился. Немного сильнее сжал мои волосы и поцеловал, а я тут же задрожала и своим телом прижалась к его, сожалея о том, что не успела полностью снять рубашку. Хотелось больше тепла и жара — чтобы полностью ощутить его.
Поцелуй был не долгим и Дамиан, отстранившись, подхватил меня под попу, после чего усадил на край тумбочки рядом с раковиной.
"И почему мне в этот момент было так хорошо? Я настолько сильно прижата к парню, что даже толком дышать не могла, но все равно ощущала невероятную легкость. Она расплывалась по телу тонкими, но яркими нитями и будто бы заставляла душу сиять.
— Можно ли считать твои слова признанием в любви? — спросила, лицом уткнувшись в его грудь.
— Заодно считай это признанием в том, что я тебя никогда не отпущу и не дам быть с другим. Даже, если ты захочешь.
Рука Дамиана легла на мою талию и скользнула вверх по спине, а потом обратно вниз. Ладони у него большие, грубые и шершавые, но, когда он вот так гладил меня, я была готова выгибаться от удовольствия.
Дамиан мне не мешал, а я, будто бы даже не дыша, сняла его рубашку и положила ее рядом с собой, после чего посмотрела на парня. Он стал еще более массивным, хотя и раньше казался мне огромным. Дамиана вообще можно было бы назвать совершенным, если бы не шрамы, а они были огромными и, уродуя кожу, занимали плечо, часть шеи и торса.
