Автор
В книге "Дамир. Любой ценой" Юлии Бонд каждый главный герой стоит на пороге своего выбора, и каждая глава открывает новые перспективы в этом драматическом и сложном мире. Атмосфера напряженная и мрачная, но вынуждает читателя не отрываться от страниц книги до самого конца....
Закрываюсь в ванной комнате. Достаю из кармана джинсов мобильник. Набираю номер Давида.
Жду. Гудки. Пять томительных.
– Алё, – раздаётся на том конце провода.
– Ты где?
– Значит, проснулся, – ухмыляется. – В холодильнике найдёшь пиво. Аните привет.
– Эй, – ору. – Не клади трубку.
– Да?
– Ты где?
– На улице, – снова ухмыляется, точно издеваясь.
Слышу фоновый звук оживлённого мегаполиса. Моторы тачек, людские голоса.
– Ты у неё? – не выдерживаю. Спрашиваю прямо.
– Пока… Нет. Выбираю цветы. Как думаешь: красные розы или белые?
Сука!
С меня хлещет злость.
Сжимаю кулак, затем – челюсть.
– Гвоздики. Купи. Две штуки, – рявкаю.
– Зачем?
– Себе. На могилку положишь.
– Что?
– Тупой? Ничего не понял вчера? – у меня падает планка. – Ты ей нахер не нужен. Дина – моя!
На том конце провода раздается громкий смех.
Ржёт.
Секунду. Две.
Становится серьёзным:
– Слушай сюда. Если я не сломал тебе ноги, то только потому, что ты – муж моей сестры. Всё. Отбой. Вечером поговорим…
Связь обрывается и у меня заканчивается терпение.
Не задумываюсь. Поддаюсь импульсам, ярости. Отвожу руку назад и со всей силы опускаю кулак на зеркало.
Глава 33
Дина
– Тётя Люба, не забывайте принимать таблетки. Я вам написала записку и повесила её на холодильник, – обращаюсь к соседке.
– Спасибо тебе, Диночка. Ты – мой ангел-хранитель, – добродушная женщина мило улыбается, тянется к карману моей кофты и пытается незаметно засунуть в него пару бумажных банкнот.
– Ну, зачем?! – хмурю лоб. – Это лишнее, честное слово.
– Деточка, не обижай старушку. Ты всегда приходишь, в любое время. Лечишь меня. Возьми деньги. Здесь немного, но они от чистого сердца. Купишь сыну молоко или конфеты.
Я улыбаюсь. Обнимаю женщину за плечи и шепчу на ухо:
– Спасибо. Куплю молоко.
Прощаюсь. Выхожу из квартиры и спускаюсь по лестнице на один этаж ниже.
Стучу в дверь.
Слышится шарканье ног, голоса. Мамы и... Мужской. Низкий, с едва уловимым акцентом.
Сердце пускается вскачь. По спине бегут мурашки. Противные. Колючие.
Распахивается дверь:
– Привет, – на бодром лице сверкает улыбка. Давид тянет ко мне свои руки, но я оттрёпываю назад. – Динусик…
– Здрасьте.
Отталкиваю Давида в сторону. Захожу в квартиру. Снимаю обувь и направляюсь в ванную комнату, чтобы помыть руки. Он следует за мной. Проходит внутрь, запирает дверь на щеколду.
Смотрит выжидающе, а затем виновато опускает взгляд. Тяжело дышит.
– Поговорим? – робко произносит.
– Ладно. Подожди.
