Автор
В книге "Дамир. Любой ценой" Юлии Бонд каждый главный герой стоит на пороге своего выбора, и каждая глава открывает новые перспективы в этом драматическом и сложном мире. Атмосфера напряженная и мрачная, но вынуждает читателя не отрываться от страниц книги до самого конца....
– Когда-то.
– Три года назад. Сказал он.
– Правду сказал.
– Почему ты никогда об этом не говорила?
Вздрагиваю.
Прикрываю глаза.
Набираю в лёгкие воздух.
Выдыхаю:
– Ты не спрашивал, да и не было в этом необходимости, пока не появился он. Я хотела тебе рассказать... Вчера. Хотела признаться, но не успела.
– Ты выглядела счастливой, – берёт меня за запястье, подносит к своим губам. Целует. – На фото. Почему расстались?
– Так получилось.
Хочу забрать свою руку, но Давид не позволяет. Крепко сжимает пальцы. Не оторвать!
– Дин, он же женатый.
– Я в курсе.
– И… Тебе всё равно? – выгибает бровь в дугу.
– Да. Мне всё равно на этого человека.
– Значит?.. – в чёрных глазах загорается огонёк надежды.
Загорается и тут же тухнет, когда я умудряюсь подняться на ноги, а затем произнести:
– Ничего не значит.
Дрожащей рукой снимаю с пальца кольцо. То, которое подарил Давид на помолвку. Красивое. Дорогое. Такого никогда у меня не было и не надо!
Не моё.
– Забери, – протягиваю перед собой раскрытую ладонь.
Давид бледнеет. Вскакивает с колен. Подходит ко мне. Смотрит на кольцо, на меня.
Резко хватает за плечи. Вонзает в кожу шурупы, а не пальцы.
– Диночка, не надо, – хаотично целует в макушку, лоб, виски. – Я же люблю тебя. Ты любишь меня. Всё наладится. Вот увидишь.
Я стою на месте, как неприкаянная.
Он целует, а мне...
Всё равно.
Он сделал больно. Значит, способен на её причинение, а я больше не хочу боли. Не хочу не из-за кого плакать, страдать. Единственный мужчина, из-за которого я согласна терпеть все земные и неземные муки – сын.
– Давид, – зову охрипшим голосом. – Отпусти меня. Не сложилось. Не вышло. Так бывает. После всего мы не сможем быть вместе.
– Не сможем? Или не хочешь? Боишься, что он всегда будет рядом? Так не бойся. Больше я не позволю ему вмешаться в наши отношения.
– А больше и не надо!
– Дин, – произносит с чувством, с надрывом. – Я не смогу без тебя. Ты очень дорогой мне человек. Обещаю, Дамир больше не сделает тебе больно.
– Дамир? – хмыкаю. – Ты себя слышишь? Дело не в нём, а в тебе! Ты мне сделал больно. Да как ты мог? Как позволил тому придурку прикоснуться ко мне? Такая твоя любовь? С проверками?
– Я был пьяный. Неадекватный.
– Ну так, давай. Иди к врачу. Лечи свою неадекватность!
– Диана, – опускается передо мной на колени. Обхватывает бёдра, притягивает к себе. – Прости. Пожалуйста. Я больше не буду пить. Закодируюсь. Перестану общаться с Дамиром. Ты переедешь жить ко мне.
