В улыбке скрывается профессиональная решительность женщины, стремящейся в независимый мир международной коммуникации. Анна, опытный специалист GBC на 8 этаже корпорации «Global Business Communication», всегда подчеркивает свою привлекательность - отчаянно ухоженные локти доходят до лифтов, а рука, хватаясь за пачку бумаг, остается безупречной. Она на восьмом этаже завершает день, перед зеркалом корректируя свою копну волос под удачным ракурсом....
Не каждую партнершу по танцам далекой молодости мы помним. Я спросила: — Вы ее любили?
— Какая разница! — нервно отреагировал Истомин. — Инга исчезла.
— Ее убили.
Его глаза заметались, словно испуганные птицы в поисках спасительного места для приземления.
— Кто? — неожиданно спросил он.
Вот это номер. Истомин перепуган, но стойко играет роль недотепы.
— Ведь это вы ее провожали в последний вечер?
— Я не знаю, какой вечер вы имеете в виду.
— Последний перед вашим отъездом из санатория. В ту ночь Ингу изнасиловали и задушили.
— Какой стройке?
— Сами знаете. В тот день вы где-то испачкали костюм. И на завтрак явились в парадной форме, что выглядело несколько странно.
— Про какую стройку вы говорите?
— Большое здание под названием Дом советов, или «Закопанный робот». Вы шли мимо него, затащили туда Ингу, поглумились над ней и задушили.
— Я не делал этого.
— Делали. И не раз. Вы издевались над своей женой, а когда она ушла от вас, стали охотиться на одиноких девушек.
Я медленно сняла пиджачок без подкладки и осталась в обтягивающем топе на тонких бретельках, открывавшем полоску живота. В пупке болталась моя сегодняшняя обновка — золотая висюлька с жемчужиной. Коршунов обалдел, когда понял, ради чего я вернулась в салон красоты «Стиль». Решение пришло спонтанно. Я заметила рекламу в витрине и решила на себе проверить реакцию подозреваемого. Мне любезно сделали пирсинг пупка, предупреждая, что будет больно.
Истомин увидел пирсинг. Я следила за его реакцией. Он с минуту молча взирал на мой пупок, а потом осклабился.
— Глупо. Особенно в вашем возрасте. Глупо и больно.
— Зато сексуально, — провоцировала я.
— Только дуры мечтают о сексе, а когда получают его, то уже не хотят. Они отбиваются, но уже поздно. И их…
— Договаривайте. Что происходит с глупыми девчонками?
— Их убивают.
— Кроме вас есть другие уроды?
— При чем тут я?!
— Вы изнасиловали и убили Ингу. И вырвали у нее украшения из уха.
— Вырвал? Не делал я этого.
— Чего не делали? Не убивали или не вырывали?.. А может, у вас плохая память, и вы забыли о десятках жертв в Североморске, Мурманске и здесь, на Балтийском побережье? Вы убивали невинных девушек.
— Это не я, — зашипел Истомин.
Я продолжала наседать.
