В улыбке скрывается профессиональная решительность женщины, стремящейся в независимый мир международной коммуникации. Анна, опытный специалист GBC на 8 этаже корпорации «Global Business Communication», всегда подчеркивает свою привлекательность - отчаянно ухоженные локти доходят до лифтов, а рука, хватаясь за пачку бумаг, остается безупречной. Она на восьмом этаже завершает день, перед зеркалом корректируя свою копну волос под удачным ракурсом....
Я порадовалась, что он адекватно воспринимает действительность.
— Куда мы несемся? — спросила я.
— Завтра последний день. Последний! — Кирилл хлопнул ладонями по рулю.
Мы помолчали. Я догадывалась, что именно наступит послезавтра. Я не человек, а проект. Проект «СД», который исчерпал себя. Послезавтра меня «закроют». Кто-то уже получил заказ на мою ликвидацию. Он уже рядом. Возможно, даже следит за мной.
Мысли Коршунова были нацелены в ином направлении.
— Мне надо выяснить, кто такой Станкевич. Он роется в прошлом одновременно с нами.
— Даже если он тоже сотрудник Конторы?
— У меня нет выбора. Друг он или враг — без разницы. Судьбу документов должны узнать мы. Это наш единственный шанс.
— Ты веришь, что твой генерал способен на благородный поступок? А как же государственные интересы? Судьба человека ничто по сравнению с государственной тайной. Это твои слова.
— У нас нет выбора, — набычился Коршунов."
"У меня затренькал мобильный телефон. Я удивилась, мой новый номер знал только Коршунов.
— Светлана Коршунова? До замужества Михалкова? — спросила женщина. — Про вас у нас нет записей, я проверила. А вот Коршунов Кирилл Михайлович регистрировал у нас брак с Татьяной Волошиной…
50
Пятый день, Калининград, 15-50
— Кто это? — спросил Кирилл, когда я опустила трубку.
«С Татьяной, с Татьяной», — больно пульсировало у меня в висках. Служащая ЗАГСа сообщила номер свидетельства и дату, но я ее уже не слушала.
Я отвернулась. В отражении затемненного стекла блеснули слезинки, скатывающиеся вдоль носа. Кирилл опять спросил про звонок, не дождался ответа и пробурчал:
— Мне надо найти Станкевича.
— Отвези меня в «Усадьбу» и делай что хочешь, — ответила я, не оборачиваясь.
Мы расстались около отеля. Я выдержала новый удар, украдкой вытерла слезы и ухватилась за прежнее лекарство — забыться в работе.
— Оставь мне смартфон, — ледяным тоном сказала я.
— Зачем?
— Мне надо кое-что проверить.
В моей памяти вертелось неясное ощущение, будто я что-то упустила. Какие-то мелочи, которые, как блохи на дворняге, не дают покоя.
