Автор
В ночной Москве семья едет домой в ярко освещенных автомобилях. Водитель с умением рулит, курит и наслаждается красотой города, где все в тишине и свете. Монументы Москвы мерцают под прожекторами, создавая ощущение запоминающейся легкости и непринужденности.
– Я укромно сунул пятисотрублевку в карман ее халата. – Дело в том, что родители мальчика – довольно обеспеченные люди. Они не жалеют средств ради того, чтобы освободить его.
– Н-да, – с сарказмом протянула Татьяна Дмитриевна, – теперь я вижу, что правду говорят: наши правоохранительные органы перешли на самофинансирование. Впрочем, как и российские врачи, и учителя… Не говоря уже о сантехниках.
– Такова жизнь, Татьяна Дмитриевна, – философски заключил я."
"Покачивая сокрушенно головой (это, вероятно, означало: «Куда катится наша страна!»), старушка удалилась на кухню.
Я стал сверлить. Бетон сыпался мне на очки, бейсболку и плечи. Пару раз из кухни появлялась пожилая дама и с любопытством и опаской взглядывала на меня.
Микрофон под названием «Удлинитель-два» продал мне за девяносто долларов один умелец в районе Митинского радиорынка. К нему я приобрел за американскую десятку приборчик под названием «МАЗ». Эта штуковина включала микрофон, когда в помещении раздавались звуки, и отключала его, когда там становилось тихо.
Приемник слегка шипел, но слышимость оказалась удовлетворительной. В комнате, находящейся непосредственно надо мной, в целом было тихо. Однако откуда-то – кажется, из кухни – доносилось бормотание телевизора, перестук игральных костей и – самое главное! – восклицания по-хозарски.
