Автор
В ночной Москве семья едет домой в ярко освещенных автомобилях. Водитель с умением рулит, курит и наслаждается красотой города, где все в тишине и свете. Монументы Москвы мерцают под прожекторами, создавая ощущение запоминающейся легкости и непринужденности.
Резко вскинул голову Эльшадика и наклонил ее назад, к себе. Было видно, как горло Эльшада беззащитно обнажилось. Правой рукой бородатый хозарин полоснул по горлу длинным ножом. Кровь выплеснулась сразу же, толчком. Эльшад изо всех сил дернулся. Но хозарин крепко держал его. (Это был умелый боец из «команды убийц» Пахарова.) Эльшад дернулся еще раз, но уже слабее. Кровь, пульсируя, обильно выливалась из его шеи. Вся обивка, и сиденья, и кресла, и даже кое-где стекла «шестерки» оказались в крови.
«Вот почему я на самом деле тебя не на «Брабусе» встречал, брат, – подумал Черный.
Тело Эльшада, бывшего директора автосервиса, бывшего наркодилера, в последний раз дернулось и обмякло на сиденье «шестерки».
Каримов-Черный завел джип и тихонько тронулся с места.
Его люди, сидевшие в «шестерке», должны позаботиться и о теле Эльшада, и о ржавом автомобиле.
Павел СиничкинТелефон зазвонил неожиданно.
Я чертыхнулся и нажал на паузу. Прерваться пришлось в самом интересном месте: Чурбан – я уже знал, что его звали Хафиз, – и Ленчик опять базарили о своем ограблении века:
Ленчик (важно):
– А теперь – о самом серьезном. Возникает вопрос, как нам деньги снимать. Именно на этом этапе и горят девяносто девять процентов хакеров.
Хафиз (встревоженно):
– Сколко-сколко?
Ленчик (снисходительно):
– Девяносто девять человек из ста. Ты что, Хафиз, процентов не знаешь? Вроде говорил, что инженером работал.
Хафиз покаянно промолчал. Я не удержался и фыркнул. Кажется, наш кавказский пленник вполне освоился. Своих пленителей строит – и, надо заметить, успешно!
Тут-то мой мобильник и разразился нахальной трелью. Что за люди!
Я раздраженно рявкнул:
– Слушаю!
– Пашуня, привет! – нежно пропела трубка.
Определитель моего мобильника показывал прочерки. В первую секунду я опешил. По тембру голоса вроде Даша. Но слишком уж она весела-беззаботна. Не похожа на мать, сын которой томится в хозарском плену.
– Здравствуй, – осторожно ответил я.
– Ну, как дела? – продолжал ворковать беззаботный голосок.
Сквозь шорох эфира прорывалась музыка. Да, это определенно Дарья. Интересно, чему она так радуется?
– Работаю по плану, – сухо сообщил я.
Похоже, из всей семейки я оказался единственным, кто всерьез занимается вызволением Ленчика. Я сутками, можно сказать, не сплю. То хозарскую квартиру слушаю, то вправляю мозги всяким Рубчикам.
