Автор
В ночной Москве семья едет домой в ярко освещенных автомобилях. Водитель с умением рулит, курит и наслаждается красотой города, где все в тишине и свете. Монументы Москвы мерцают под прожекторами, создавая ощущение запоминающейся легкости и непринужденности.
Он оглянулся на Черного со своего переднего сиденья.
– О чем ты говоришь! – ответил Черный. – Это для меня честь – встретить на пороге свободы такого умного и преданного человека, как ты!
– Могу ли я приступить завтра к работе?
– Конечно, мой дорогой, ты можешь приступать. Твои машины и твои люди заждались твоей руководящей руки.
– Клянусь мамой, Аллахом и всеми древними богами: я понятия не имею, как белый порошок попал на мой автосервис.
– Верю тебе, Эльшад. Ты бы поговорил со своими людьми – может, они знают?
– Мои люди – верные люди, Нарим.
– Я знаю, Эльшад.
– Я думаю: может, враги мне героин на сервис подбросили?
– Скорее всего, дорогой Эльшад. Не думай об этом. Мы разберемся. Мы решим эти вопросы, – добавил Черный по-русски и улыбнулся. – Зачем еще нужны братья, братья по крови и по вере, если не для того, чтобы во всем друг другу помогать, во всем разбираться?!
– Спасибо, дорогой Нарим.
Машина тем временем следовала по Кольцевой автодороге мимо парка «Лосиный остров». По обе стороны трассы возвышались унылые русские березы и сосны.
– Здесь останови, – бросил Черный водителю.
Шофер аккуратно перестроился вправо и остановился на резервной полосе. Впереди «шестерки», на обочине, на расстоянии метров пяти, стоял остроугольный черный джип «Брабус», принадлежащий Нариму Каримову.
– Ты прости меня, брат, – сказал Черный Эльшадику. – Не могу тебя до дома проводить. Дела, дела. – Последние слова он сказал по-русски. – Не обижайся.
– Какие могут быть обиды! – вскричал Эльшад и вышел из машины.
Они обнялись и двукратно поцеловались.
– Работай спокойно, – молвил Черный. – От ментовки мы тебя совсем «отмажем».
– Своей заботой вы оказываете большую честь для меня, – употребил древний оборот Эльшад.
– Мы тебя любим, дорогой Эльшадик! – воскликнул Черный.
Он пошел, не оглядываясь, к своему джипу. Шофер, сидевший за рулем «Брабуса», выскочил со своего места на дорогу и скромно поклонился тудуну.
– Садись рядом, – бросил ему Черный.
Он залез на водительское кресло «Мерседеса Брабус» и посмотрел в зеркальце заднего вида. Черный видел, как Эльшад снова уселся на переднее пассажирское сиденье «шестерки». Эльшад улыбался. Его ослепительно черные прилизанные волосы блестели на солнце."
"В тот момент, как Эльшад устроился на сиденье, здоровенный бородатый хозарин, размещавшийся сзади него, огромной лапой схватил его за подбородок и зажал рот.
