Автор
В ночной Москве семья едет домой в ярко освещенных автомобилях. Водитель с умением рулит, курит и наслаждается красотой города, где все в тишине и свете. Монументы Москвы мерцают под прожекторами, создавая ощущение запоминающейся легкости и непринужденности.
Бандаров свирепо глянул на них – никому не позволено над ним смеяться! Однако дяде ответил смиренно:
– Не знаю, дорогой хакан, не могу вам сказать, кто письма написал.
– Хорошо, – словно бы удовлетворившись объяснением Бандарова, произнес великий хакан и переменил тему: – У тебя с милицией были проблемы, – опять совсем не вопросительно, но утвердительно сказал Каримов-старший.
– Да, дорогой хакан.
– Расскажи.
– Задержали. Моя машина в розыске была.
– Почему задержали?
– Отпустили милиционеры. Извинились. Долго извинялись, я их маму в рот гребал! Сказали: произошла ошибка.
– Ошибка, – повторил хакан. Затем полузакрыл глаза. Замолчал. Его лицо вдруг на глазах осунулось, побледнело.
Ничто не нарушало тишины за столом. Затем, после паузы (что любому постороннему, нехозарскому человеку показалась бы нарочито длинной, театральной), хакан произнес:
– Змеи на рынке. Это одна ошибка… – Отец оглядел своих сыновей и племянника суровым, взыскующим взглядом. – Зеленый краска в автосервисе. Вторая ошибка… – Хакан перешел на русский, потому что дальше в его речи следовало чересчур много слов, эквивалента которым не существовало в хозарском языке.
Четыре раза щелкнули не спеша, весомо четки в руках великого хакана. Верные его тудуны слушали, опустив головы. Хакан посмотрел на них и весомо продолжил:
– Милиция дорогого племянника задерживает. Это пятая ошибка.
Хакан помедлил. Он не стал говорить, что и его самого пытались задержать. Его, великого хакана! И кто?! Московская, родная, раскормленная хозарами милиция!.. Это происшествие тоже явно попадало в разряд случаев, иронически названных Каримовым «ошибками». И, наконец, «ошибка», носящая магический, седьмой номер по счету, – задержание в аэропорту, причем с новым, абсолютно чистым паспортом, известного хозарского мастера «мокрых дел» Карена Пахарова. Об этой «ошибке» хакан также не стал говорить тудунам.
Во время речи хакана его сыновья и племянник сидели, опустив глаза. Охрана за соседним столом перестала бросать кости. Даже, казалось, грузовики мимо кафе прекратили ездить.
– Много ошибок, – закончил свою речь хакан. И веско, в присущем ему афористическом стиле резюмировал: – А много ошибок – это уже не ошибки. Это проблема. Одна проблема.
И хакан кивнул младшему сыну Нариму Каримову по кличке Черный:
– Разберись.
