Автор
Сафин поднял глаза и встретился взглядом со злорадной хозяйкой девушки в кожанке. Он предложил условную цену, и девушка издала глухой свист. Вдали за окном пылали огни городских фонарей, но здесь царил тихий мрак. Эти ночи неизменно наполнялись безумием и неземной тревогой, как будто весь мир ушел в тень....
Проснулась в темноте, совсем одна от звонка телефона, испугалась, вдруг, что случилось? Несколько долгих секунд не могла перевернуть телефон и посмотреть, кто звонит.
Марина.
Странно.
— Да.
— Ну что, бросил тебя твой муженек? А я говорила, что он меня любит, что все это лишь ради того, чтоб мы снова были вместе.
Понимаю, что она пьяная, но не до такой степени, чтоб не отдавать себе отчета за сказанные слова. Я не помню, чтоб сестра хоть когда-то врала в чем-то открыто. Сглатываю неприятный ком в горле, не хочу верить ни одному ее слову, но для этого должны быть причины, а их пока нет.
— И что дальше?
— А то, что он сейчас со мной, а не с тобой.
Укол в сердце, даже дышать трудно стало. Вот она, самая настоящая ревность, приправленная горечью обиды. Впиваюсь ногтями в ладонь, чтоб хоть немного отрезвить себя болью.
— Что это значит?"
"— Это значит, что он МОЙ, только МОЙ и ничей больше! — Марина повысила голос, сказав эти слова практически трезвым осознанным голосом, на заднем фоне слышалась музыка.
— Где же ты была раньше, когда он сидел семь лет, а ты о нем и не вспоминала? — теперь уже я начинала кричать, обида душила, из глаз потекли слезы.
— Это не твое дело. Но я все исправлю, и мы будем вместе, а кольцо можешь оставить себе, мне купят новое.
Марина отключилась, а я так и сидела, смотря на экран телефона, на него капали слезы. Через минуту пришло уведомление, вытирая глаза, думала, открывать или нет сообщение, оно было от Марины и явно не несло ничего хорошего.
Там было фото Данила — в душе, обнаженный, он стоял вполоборота, смотрел и ухмылялся. Именно той противной улыбочкой, за которую мне всегда хотелось дать ему по лицу.
Отбросила телефон, зажала рот ладонью, из груди вырывались всхлипы, а мне хотелось не просто плакать, а выть от боли и обиды.
Знала, что нельзя влюбляться, но сделала это. Знала, что он разобьет мне сердце — так и вышло. Я действительно была лишь игрушкой в его руках, той данью, которую он забрал, став палачом.
Было такое ощущение, что меня уничтожили, растоптали, что я была расходным материалом во всей этой возне и битве за отнятое богатство. Хочу домой, в свой городок, в нашу с мамой квартиру, хорошо, что не продала ее, как советовала та же Марина. С собой был паспорт, банковская карта, немного наличных.
Утром уеду, обязательно уеду, вот сейчас поплачу немного, возьму себя в руки и уеду.
