В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Дань псам. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Стивен Эриксон Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Думаю, она нам пригодится.
– Нимандр, я не из тех, кто помогает, – сказал Каллор и добавил: – Даже родичам Рейка. – Он сделал паузу. – Особенно родичам Рейка.
– А с чего ты взял…
Старик громко фыркнул.
– Вы все с ним на одно лицо, кроме того немощного по имени Чик. И вы направляетесь в Коралл. Точнее, направлялись, пока не пришлось делать этот крюк. Скажи, какой вы представляете себе встречу с вашим сладким предком? Ждете, что он безупречной рукой коснется вашего лба и возблагодарит богов за ваше существование? А вы возблагодарите его за то, что подарил вам жизнь?
– А что ты о нем знаешь? – спросил Нимандр, чувствуя, как к лицу подступает жар.
– Аномандр Рейк гениально начинает дела. Беда в том, что он не умеет доводить их до конца.
Правдивое замечание. Каллор, ты сумел достучаться до моей души. Хочешь сказать, что я на него похож? Это очень многое объясняет.
– Значит, если в разговоре с ним упомянуть тебя, Каллор, он поймет, о ком я?
– Имеешь в виду, были ли мы знакомы? Да, были. Наслаждались ли мы обществом друг друга? Об этом лучше спроси у Рейка сам. С Каладаном Брудом управиться было легче. У него на уме только земля и камень. А что до К'азза, думаю, будет понятнее, когда я наконец-то с ним встречусь.
– Я не знаю ни Каладана Бруда, ни К'азза, – сказал Нимандр.
– Это не имеет значения. Мы воевали вместе раз или три, только и всего. Как знать, может, когда-нибудь снова возникнет страшный враг и заставит нас выступить единым фронтом. – Он на мгновение задумался, а затем сказал: – Ничто не меняется.
– А ты тоже возвращаешься в Коралл, где нас ждет отец?
– Нет. Пыль, которую я поднял во время нашей последней встречи, еще пару столетий не осядет…
Каллор вдруг отвлекся и шагнул к обочине наперерез Нимандру. Тот был вынужден остановиться.
– Я не удивлен, – пробормотал Клещик, тоже останавливаясь.
Шагах в пятидесяти от дороги, прямо за грядкой богомерзких растений, над которыми стояли пугала-мумии, виднелись развалины – что-то вроде квадратной башни. Более или менее сохранилась только одна стена. Огромные камни были сложены друг на друга без раствора. Сверху росли деревья неведомой Нимандру породы, их длинные, толстые корни змеями опускались до самой земли. Тонкие, сухие ветви горизонтально расходились в стороны, на каждой по горсти темных мясистых листьев.
Ненанда натянул поводья, повозка остановилась, и все стали рассматривать развалины, которые так заинтересовали Каллора.
– Похоже, древние, – сказал Клещик и подмигнул Нимандру.
– Яггутские, – отозвался Каллор и направился туда. Нимандр с Клещиком пошли следом.
Грядки были сухими и мертвыми, как и жуткие растения. Даже тучи насекомых куда-то испарились.
Пугала стояли слишком тесно.
