В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Дань псам. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Стивен Эриксон Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кэдевисс не стала ничего отвечать.
– Она хочет говорить с Готосом. Зачем? Что они могут друг другу сказать?
Кэдевисс пожала плечами и отвернулась.
– Похоже, готовить сегодня мне.
Умирающий Капитан смотрел, не отрываясь, на громадного воина с усталым лицом. Оба сидели на узорных коврах; ковер под Капитаном пропитался кровью – она, казалось, течет целую вечность, как будто его тело – сломанный кран, который нельзя заткнуть, течет из ран, которые нельзя излечить. Он понял, что вернулся к началу. Только теперь его окружало богатство, а не грязь, песок и пыль на берегу высохшей реки, но разве это что-то меняет? Нет, конечно.
Только умирающий способен смеяться над этим. Теперь Капитан понимал, что есть многое, на что умирающий может ответить искренним весельем. Вроде этого карающего воина, который сидит с сердитым взглядом напротив, скрестив ноги и сгорбившись.
Между ними стояла на трех ногах небольшая жаровня. В небольшом чайнике на углях грелось вино с пряностями, и сладкий пар наполнял комнату ароматом.
– Тебе придется снести некоторые внутренние перегородки, – сказал Капитан. – Чтобы рабы устроили тебе новую кровать, подлиннее, и прочую мебель.
– Ты не слушаешь, – ответил гигант. – Когда меня не слушают, я начинаю раздражаться.
– Ты мой наследник…
– Вовсе нет. Рабство отвратительно. Рабство – это то, что делают с другими люди с ненавистью. А ненавидят они сами себя. Ненавидят, потому что хотят быть не такими, как все, быть лучше других. И вот ты. Ты сказал себе, что имеешь право владеть другими людьми. Сказал, что они хуже тебя, и думал, что оковы могут доказать это.
– Я любил своих рабов. Заботился о них.
– В сердце ненависти всегда хватит места чувству вины, – ответил воин.
– Это мой дар…
– Все хотят всучить мне дары. А я отказываюсь от всего. Ты думаешь, твой – невиданный. Щедрый. А ты – никто. Твоя империя жалка. Я знал деревенских псов, которые были тиранами почище тебя.
– Зачем ты мучаешь меня такими словами? Я умираю. Ты убил меня. И я вовсе не презираю тебя за это. Нет, я делаю тебя своим наследником. Я отдаю мое королевство тебе. Моя армия будет подчиняться тебе. Теперь все твое.
– Мне ничего не нужно.
– Не возьмешь ты – возьмет один из моих офицеров.
– Это королевство не может существовать без рабов. Твоя армия станет простой бандой грабителей, и кто-то настигнет их и уничтожит. И все, что ты хотел создать, будет забыто.
– Ты мучаешь меня.
– Я говорю правду. Пусть твои офицеры попробуют убить меня. Я уничтожу всех. И рассею твою армию. Полью кровью траву.
Капитан смотрел на это чудовище и знал, что ничего не может поделать. Он откинулся на груду подушек; каждый вдох становился все слабее. Закутанный в меха, он все равно отчаянно мерз.
– А мог бы и соврать, – прошептал он.
