В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Дань псам. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Стивен Эриксон Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"Дымка знала этот тон, но не могла отделаться от мыслей: хватит ли нас? Хватит ли нам сил довести дело до конца? Остался ли еще былой запал? Этой ночью они потеряли целителя и мага – лучших своих товарищей. А все потому, что стали беспечны.
Стража окружила Баратола с Чауром, Мураш подошел к сослуживицам.
– Хвать, Дымка, не знаю, как вы, а я чувствую себя старым.
К ним обратился глава патруля – сержант:
– Что там внутри? Все совсем плохо?
Отвечать никому не хотелось.
В шести улицах от «К'руловой корчмы», на другом конце света, Резчик стоял перед лавкой, торговавшей надгробиями и облицовкой для склепов. Во дворе шеренгами выстроились божки, дожидающиеся храмового одобрения и мертвых, которых надо будет благословить в последний путь. Беру и Огнь, Солиэль и Нерусса, Трич и Павший, Худ и Фандерея, а также Гончие, тигры, вепри и черви. Лавка была закрыта, и Резчик разглядывал пустые, безымянные надгробия. Вдоль заборчика выстроились мраморные саркофаги, а с противоположной стороны – высокие, пузатые урны с узким горлом, напоминающие беременных… Утробы, где будут храниться смертные останки, последнее пристанище для тех, кто узнает ответ на окончательный вопрос: что ждет нас всех там? как выглядят ворота, через которые надо пройти? Формулировок много, но смысл один – и ответ тоже один.
Мы вообще часто говорим о смерти. Умирает дружба. Умирает любовь. Все напоминает нам о грядущем конце, но тихо, едва слышно, словно наблюдаешь кукольное представление в темноте. Убей любовь. Что дальше? Пустота, холод, пепел… но разве из пепла не произрастает нечто новое, не пробивается новое семя, новая жизнь? Может, смерть не столь окончательна, как нам кажется?
Из пепла прорастет новое семя…
Приятная мысль, успокаивающая.
Народу на улице не очень много – сплошь припозднившиеся покупатели, не желающие завершать свой день. Может, им не хочется возвращаться в темный дом. Может, ищут, чего бы еще купить в тщетной надежде заполнить зияющую пустоту внутри.
Однако в этот дворик не забредал никто, никому не хотелось напоминаний о том, что ждет каждого. Зачем же пришел сюда Резчик? Искал утешения? Подтверждения того, что, где бы мы ни находились, исход всегда один? К нему можно идти, ползти, бежать очертя голову – но нельзя развернуться и побежать в другую сторону. Горе – удел живых, удел тех, кто остался и глядит на пустоту, где раньше стояли любимые. Банальная мысль, но даже в ней можно было найти умиротворение. Все мы идем по одной дороге. Кто-то впереди, кто-то отстал, но путь все равно один.
Любовь, как и все остальное, может умереть.
Любовь, увы, как и все остальное, можно убить.
– Крокус Новичок.
Он медленно обернулся. Перед ним стояла изысканно одетая женщина с горностаевой накидкой на плечах.
