В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Раздел Chitat.online для книги «Дань псам. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Стивен Эриксон Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В городе Голубого Огня разворачивается кровавая игра смерти и любви. Убийцы и тираны, демоны и барды становятся пешками в руках могущественного владыки, чьи планы грозят поглотить весь мир. Героям предстоит выжить в переплетении интриг и магии, где каждый шаг может стать последним.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Острый подбородок, высокий лоб, томный взгляд, полные накрашенные губы – да, он знал это лицо. Точнее, знал, когда оно было юным, почти детским. Теперь же от той детскости не осталось и следа.
– Ваза Д'Арле.
Он назвал ее прежним именем, а она не поправила. Много позже Резчик вспомнит об этом мрачном предзнаменовании.
Могла бы эта прозорливость изменить ход событий? Повлиять на то, что произойдет дальше?
Смерть и убийство, зерна в пепле, око за око и зуб за зуб. Саркофаги разевают пасти, в пустых урнах гулко и темно. Каменные надгробия ждут, когда на них высекут имена. Горе высиживает у ворот.
Такой была эта ночь в славном городе Даруджистане.
Такой была эта ночь везде.
Глава двенадцатая"
"Там, где тогда я встану,Когда обрушатся стены,С востока – к юному солнцу,С севера – к зимнему лику,С юга – к родившимся звездам,И с запада – к мертвой дороге.Там, где тогда я встану,Когда взвоют военные ветры,Бегущие прочь от восхода,Дыша ледяной метелью,В ожогах от ласок пустыни,В пыли безымянных склепов.Там, где тогда я встану,Когда мир рассыплется прахом,Оставив меня открытым,Оставив без всякой защитыОт неисчислимых армий,От яростных их клинков.Встану, но разве выстоюПротив несметного войска,Шатаясь под градом ударов,Ослепший от жгучей боли,Лишенный безжалостной мощьюВсего того, что имел.Не стоит твердить про храбростьИ про стальную решимость.Дарованный мудростью кубокЛишь обжигает пальцы.Мечты о покое и миреЛишь сердце разбередятТам, где тогда я встануВ золе завершенной жизни,С исхлестанным плетью горечиНеузнаваемым ликом,И только одни лишь чужиеУвидят, как я паду.«Одни лишь чужие» Рыбак кель ТатВеличавые деревья – стволы черные, листья цвета полуночи – окружали Общинный Сурут неровным кольцом. Если повернуться на север, с самой середины обширного пространства внутри можно было разглядеть башни Цитадели, тонкими очертаниями напоминавшие сами священные деревья. Стояла осень, в воздухе плавало множество прядей черного дерева.
Огромные кузни к западу подсвечивали нависшие над ними дымные тучи багрянцем, так что казалось – половина Харканаса в огне. С небес над гигантскими, расползшимися вширь производствами нескончаемым дождем лился пепел – зрелище куда менее радостное, чем вьющиеся пряди, возвещающие о скором наступлении холодов.
Отсюда, из заповедного сердца Сурута, выжженные равнины, где располагались кузни, представлялись каким-то иным миром. Камни, которыми было вымощено расчищенное пространство, укутал толстый слой мха. Шаги Коннеста Силанна, направляющегося к вогнутому алтарному камню в самом центре, звучали глухо. Вокруг никого – сезон праздников уже миновал. Да и отмечать сейчас особо нечего.
