Дань псам, первая книга в трилогии от знаменитого автора Стивена Эрикса, тонко рассказывает о семейных тайнах и неслыханных подвигах. Атмосфера книги наполняется мрачной красотой и глубоким внутренним миру героя, вызывающая непрерывный интерес к дальнейшим приключениям в новом томе....
Пока тот падал, она вырвала клинок и, развернувшись, полоснула по лицу недобитого убийцу. Тот резко откинул голову, уклоняясь, и со всего размаху ударился затылком о притолоку. Раздался хруст, и убийца обмяк. Дымка ткнула его в глаз.
Тетива взвизгнула в четвертый раз, и что-то сильно ударило в левое плечо. Дымка перестала чувствовать руку – ее будто бы не стало, – выпавший нож звякнул об пол, а прятавшийся снаружи убийца, бросив арбалет и достав кинжалы, напал на Дымку.
Молоток только открыл дверь, а у него за спиной вскрикнула Хватка.
Не успел он подняться, как слева высыпал целый отряд убийц. Зазвенела тетива. Первый болт ударил мага в живот, второй пронзил горло. Он завалился на спину.
Совсем рядом раздался топот. Молоток потянулся к шее. Он задыхался, все немело, легкие обливались горячей кровью. Из последних сил целитель обратился к Высшему Дэнулу…"
"Сверху нависла тень.
Распахивай ворота, Скворец…
Cверкнуло острие клинка. Правый глаз обожгло болью, а затем наступила темнота.
Убийца поднялся, вытащил кинжал, взгляд его на мгновение замер на лице убитого старика. Тот почему-то улыбался.
Пригнувшись под низкой притолокой, Перл вышел из кухни и тут услышал треск арбалетов, крики, свист мечей, извлекаемых из ножен. Он поднял голову.
Вылетевший непонятно откуда кинжал пробил ему правую руку и пришпилил ее к бочонку.
Тот, что с ножом, был впереди и уже занес клинок для удара.
Перл плюнул в него.
Переливающийся сгусток в полете преобразился, став змеиным клубком. Десяток клыков впился убийце в лицо, тот завопил от ужаса и принялся кромсать себя, чтобы избавиться от змей.
Перл выпустил бочонок, и под его весом – ладонь по-прежнему была пришпилена к нему – сам стал заваливаться.
В последний момент маг поднял глаза, и прямо в лицо ему вонзился меч. Клинок прошел через нос, затем глубже и вверх – в мозг.
Уже на пороге подвала Мураш услышал, что в зале началась свалка. Разворачиваясь, он изверг поток ругательств на четырнадцати языках и поудобнее перехватил гладий. Боги, в корчме, похоже, творилось что-то несусветное.
