О, Брун покажет теперь своему брату, на что способен рыцарь-крестоносец! Он, Брун, уже магистр ордена, ему подчиняются крестоносцы. А после победы над русскими к нему с большим уважением будет относиться и Папа Римский. Если б только отец мог встать из гроба и посмотреть на Бруна! У Бруна уже есть земля, много земли вокруг Дрогичина. Теперь нужны только деньги, золото. А все это там — в Холме, во Владимире, у русских.
Брун поморщился, закрыл глаза, вспомнив смерда, которого он видел у Дрогичина. У смерда взяли коня, смерд бегал по двору и просил, а потом начал требовать. Брун приказал отрубить ему голову. Тогда к Бруну со слезами бросилась жена смерда. Он выхватил меч и, как ветку с дерева, срубил непокорной женщине голову. Ребенка, который бегал под ногами и рыдал, он просто раздавил кованым сапогом. «Вот так будет и с Даниилом. Не покорится — наступлю на голову».
И вдруг известие — русские идут на Дрогичин! Невероятные слухи! Это враги Бруна выдумали, чтобы его напугать! По такому бездорожью нельзя не только проехать, но и верхом пробраться: вода, грязь, реки вышли из берегов. Не может быть, чтобы шло войско! Брун метался по светлице. Дергался и закрывался поврежденный в бою левый глаз. Бритое, испещренное морщинами лицо его с отвисшими щеками дрожало, как студень.
Брун позвал старших рыцарей.
— Отец наш духовный Папа Григорий благословил нас на борьбу с язычниками и с теми, кто не признает власти святого Рима. В руках у нас святой крест, мы несем на Восток свет истины. Решили мы просветить русских, А они противятся. Князь Данило Галицкий двинулся против нас, к Дрогичину подходит. Потерпим ли, чтоб русские мешали нам?
Рыцари выхватили мечи и закричали;
— Не потерпим! Уничтожим русских!
— Они уже близко. Ждать больше нельзя. В городе нас переловят по одному. Надо выступать на бой. Встретим их у города и разобьем. Они разбегутся, как только увидят нас!
Утреннее солнце выплывало из-за леса, освещало дорогу русскому войску, играло лучами в замерзших за ночь лужах. А потом надвинулись тучи, низко поползли над лесом, стало пасмурно.
— И солнце не хочет на паршивого Бруна смотреть, спряталось! — шутил Теодосий.
До Дорогичина было уже рукой подать. Что им там приготовила судьба? Медленно движутся русские полки. Впереди идет головная дружина, за ней — дружина Демьяна. Василько взял себе берестейскую дружину. А за ними — пешцы. Даниил не подгоняет войско, чтобы пешцы не выбились из сил.
