Дед потрогал лоб тысяцкого — не начинается ли горячка, — дал выпить зелье.
— Выпей, боярин, вельми помогает от простуды, — хлопотал лечец.
Дмитрий выпил, а Мефодий отказался. Все смеялись, говорили — шутит Мефодий, — а он и на самом деле, вылив воду из постолов, снова надел их и сел на коня.
О приближении русского войска немцы узнали только тогда, когда оно было под Дрогичином. Смерды в оселищах видели войско княжеское, но молчали. Кто побежит к врагу на своих наговаривать? Кто пойдет к разбойникам, которые уже сожгли множество оселищ и городов, уничтожили сотни русских людей?
— Крест на них, да душа не христианская. Это псы, — говорили люди о рыцарях, радостно встречая родное войско.
Даниил послал Дмитрия лесом, велев ему со своей дружиной зайти с противоположной стороны.
Чванливый Брун был потрясен. Как это князь Даниил разгадал его намерения? Брун мечтал пойти весной на Владимир, а оттуда на Холм. Ему уже мерещилась богатая добыча. Он слыхал — только в одном новом храме, который построил Даниил, сколько золота! Худой, злой, Брун стиснул пальцы так, что суставы захрустели. «Этот русский князь еще отведает рыцарского меча!»
Брун обошел всю Европу. Завистливый и скупой, затаив злобу на старшего брата, получившего в наследство отцовский феод, он тронулся на Восток с такими же, как и сам, любителями наживы. Эти друзья подговорили его вступить в орден тамплиеров. На плаще Бруна заалел крест, он стал крестоносцем. Брун мечтал вернуться на берега Рейна с большой добычей и со славой защитника Гроба Господня. Но до Иерусалима Брун не добрался. Вместо этого священного города он попал в византийский Константинополь в 1204 году, во время четвертого крестового похода. Он уже собирался вернуться домой с награбленным добром, как заболел вдруг лихорадкой, и друзья освободили обессилевшего завоевателя от излишнего груза — от награбленного им золота и прочего добра, опустошили его карманы. Будущее сулило Бруну мало хорошего.
Оставив мысль о Гробе Господнем, тамплиеры двинулись на север, к Балтике, чтобы там согнать людей с их земли и расчистить место для ненасытных немецких баронов. Потом тамплиеры перебрались на берега Вислы. У них была одна цель, одно стремление — двигаться на восток, захватывать землю для тех, что всюду хотели быть хозяевами, а исконных жителей прибалтийских земель не считали за людей, их можно было резать, жечь, истреблять.
Тут можно было добыть землю и приобрести рабов, которые будут обрабатывать ее.
