Автор
В учебном заведении, где кажется, каждый день одинаков, едва начинается тихий отдых. Но внезапное нападение заставляет поверить, что мир и в спокойствии может быть опасен как никогда. Именно в этом отчаянно нуждающемся месте меня держат и тащат в темное укромное место, где страх становится реальностью на пустом счету....
У нас дома не запрещали носить джинсы, слушать музыку или встречаться с друзьями на концертах.
Я спокойно могла загорать на пляже, в слитном закрытом купальнике, конечно, но без нареканий."
"И ходить в кафе с подружками, главное, не задерживаться надолго.
И вообще… Свободной себя чувствовала.
А тут… Тут все совсем иначе. Даже в универе. Особенно в универе.
Многие девочки здесь носят платки каждый день. Скромно одеты, не красятся почти. Взгляды — внимательные, изучающие. Парни стараются не садиться рядом, а если садятся — будто извиняются за это.
— Ты опять задумалась, — Алина говорит мягко, с улыбкой. Она уже привыкла к моим внутренним отключениям. — Не переживай. Тут всё скоро станет привычным.
— Ага. Как мозоли от новых ботинок, — бормочу в ответ, но улыбаюсь.
Она правда хорошая. Мы быстро нашли общий язык — возможно, потому что Алина не смотрит на меня как на инопланетянку.
Мы поднимаемся к нужной аудитории. Поток студентов расходится, кто куда. В группе меня уже запомнили и, пожалуй, приняли. Не то чтобы с восторгом, но и без враждебности. Просто как факт: Мадина. Перевелась из Москвы.
Отец настоял, чтобы я продолжила учиться. Пусть и не в таком престижном месте, зато рядом с семьёй. В случае чего — могу помочь.
Хотя... теряться я не привыкла. Я — из тех, кто сначала идёт, а потом уже смотрит, куда.
Мы заходим в аудиторию — просторную, с высокими потолками и почти вытертым паркетом. Воздух пахнет чем-то сухим и немного затхлым, как в любой старой аудитории.
Студенты рассаживаются: кто ближе к выходу, кто у окна. Я, как обычно, выбираю середину — так можно и слышать, и остаться незаметной.
Алина садится рядом.
Преподаватель входит в аудиторию с ворохом бумаг, пара человек ещё заскакивают с запыхавшимися лицами, пока не хлопает дверь и не наступает то самое утреннее полубессознательное ожидание лекции.
Я почти залипаю — от жары, от недосыпа, от внутреннего беспокойства.
