Автор
В учебном заведении, где кажется, каждый день одинаков, едва начинается тихий отдых. Но внезапное нападение заставляет поверить, что мир и в спокойствии может быть опасен как никогда. Именно в этом отчаянно нуждающемся месте меня держат и тащат в темное укромное место, где страх становится реальностью на пустом счету....
Главное, чтоб в жизни моей и других девушек этого не было.
А Данияр уверил, что Натан точно не скоро выйдет, даже учитывая срок, проведенный во время следствия в СИЗО.
Я очень надеюсь, что всех тех, кого он обманул, кого привел в этот страшный дом, найдут и спасут.
Данияр сказал, что его друг очень старается раскопать все, пройти по всей цепочке, чтоб никто не ушел безнаказанным.
— Ох, блин… Ты только глянь… — вздыхает завистливо кто-то из девчонок, глядя в окно.
Тоже бросаю туда взгляд и невольно улыбаюсь.
Данияр уже приехал и сейчас стоит, как обычно, опираясь бедрами на капот машины, смотрит в телефон.
Он чуть нахмурен, лицо серьезное такое.
Не отрываясь от экрана, задумчиво проводит пальцами по голове, взлохматив волосы, и девчонки ахают:
— Блин, как с картинки… Мадинка, говори, где такие водятся! Ну это нечестно же! Почему тебе одной? Мы тоже хотим! Может, у него друзья есть?
Я только улыбаюсь.
Друзья есть, но у каждого дома невеста имеется.
Свободен, наверно, только тот следователь из полиции, что ведет дело Натана, да и то не факт…
— Я побежала, девочки, всем пока, — торопливо прощаюсь я, пока не насели окончательно, подхватываю сумку и выбегаю из аудитории.
Захватив в гардеробе куртку, накидываю ее и иду через стоянку к Данияру.
По мере того, как все ближе и ближе подхожу, почему-то замедляю шаг.
Словно Данияр цепляет меня на крючок своего взгляда и подтягивает. Медленно, но неотвратимо. И я иду, будто в тумане, в замедленной съемке.
И в который раз ловлю себя на ощущении нереальности происходящего.
Иногда мне становится по-настоящему жутко, что все, что сейчас происходит, лишь плод моего воображения."
"Что я не спаслась, на самом деле, а сошла с ума от позора и боли, которые пришлось пережить. И теперь живу в своих иллюзиях… В своем мире.
И в этом мире тот, кого я боялась, отчаянно сопротивлялась своему влечению к нему… Именно он — центр. Спаситель. Самый близкий сейчас.
Единственный.
Наверно, это слишком сильные эмоции, потому я не могу их до конца осознать.
Это тоже странно: когда-то свои эмоции по отношению к Натану я сразу определила, как любовь. И верила искренне, что люблю его, что хочу быть с ним. А они… Они ведь даже близко не те, что сейчас испытываю к Данияру. Испытываю и боюсь их. Боюсь опять ошибиться. И силы их боюсь, потому что это что-то, вообще не поддающееся осмыслению.
Он смотрит на меня, а я… Умираю с каждым шагом.
