Автор
В Доме №23 ревут кошки, а зубы здесь не карию, лишь мелодично щекочут язык пастой. В Дантисты тоже плачут — как в Библии, что-то тайное стало явным, когда женщина обнаружила шокирующее подсознание своего пациента. Здесь каждый вздох и движение скрывают смертельную тайну, и читателя ожидает невероятный переполох в голове, как в драматическом Библийском эпизоде....
Волосы на голове казались натуральными, во рту торчали зубы, ростом чудище было с пятилетнего ребенка. Машка назвала монстра Матреной Ивановной и закинула на шкаф. И вот сейчас она приволокла страшилище в мою спальню.
– Раскрой рот, закрой глаза, – велела дочь.
Пришлось покориться. Холодные, пахнущие мылом пальцы закопошились у меня во рту.
– Гляди, – велела через некоторое время Маня.
Зеркало отразило чудесную картину – все зубы на месте. Только один чуть более белый и узкий. Я сжала и снова разжала челюсти.
– Где ты достала его? – спросила я в недоумении.
– У Матрены Ивановны вытащила, ей без разницы.
– Зря куклу поломала, все равно держаться не станет.
– Станет, сейчас приделаем.
– Как?
– Возьму у Зайки клей, которым она приклеивает искусственные ногти.
И дочь с топотом понеслась к невестке. Через пару минут, издавая довольные вопли, она велела мне открыть рот и принялась прилаживать протез.
– Сиди так пятнадцать минут, – велел доморощенный протезист.
Я покорно осталась с разинутым ртом, слюни текли, как у ротвейлера. Наконец Маня велела:
– Давай.
Я осторожно сдвинула челюсти, потом вновь разжала их. Чудеса, зуб держался как настоящий. Во рту поселился резкий вкус клея, неприятная горечь разливалась по языку, но все это ерунда. Главное, омерзительная дыра исчезла.
– Ешь аккуратно, смотри не проглоти зуб, – напутствовала довольная Маруся. – Выпадет, не расстраивайся, заново приделаем.
И она сунула мне в руки пузырек с клеем. Инструкция предупреждала: «Токсично. Только для наружного применения. Беречь от детей». Язык осторожно ощупал зуб. Будем надеяться, что малая толика клея для ногтей, принятого внутрь, мне не повредит.
Глава 39
Утром зуб стоял как родной. Зато завтрак приобрел вкус клея. Выпив кофе, я решила начать поиски таинственной незнакомки, спрятавшейся под именем Маргариты Онофриенко. В палате лежали еще три женщины, опрошу для начала их и начну с восемнадцатилетней Вали Сердюковой.
Хорошенькая белокурая Валечка совершенно не удивилась, увидав на пороге инспектора социальной помощи детям. Меня провели в кокетливо обставленную столовую и продемонстрировали очаровательное пухлое бело-розовое существо, перемазанное с ног до головы джемом.
– Хочет только сама есть, – улыбнулась Валюша, глядя, как дочь пытается зацепить непослушными пальцами блинчики.
