Автор
В Доме №23 ревут кошки, а зубы здесь не карию, лишь мелодично щекочут язык пастой. В Дантисты тоже плачут — как в Библии, что-то тайное стало явным, когда женщина обнаружила шокирующее подсознание своего пациента. Здесь каждый вздох и движение скрывают смертельную тайну, и читателя ожидает невероятный переполох в голове, как в драматическом Библийском эпизоде....
Ошалелая Наталья машинально пересчитала перстни – семь штук!
Художник заволновался:
– Дорогая, тебе нельзя нервничать, помни о своей мигрени. Если баронесса не обидится, отложим разговор на другое время.
– Нет, милый, – проворковала Сонька, – ситуация и в самом деле двусмысленная, и ее следует разрешить как можно быстрей, нельзя пятнать честную фамилию Новицких.
– Какое благородство, – восхитился Казимир, – ради чести забыть о слабом здоровье!
Угольно-черный Клаус добавил: «Мяу» – и тренькнул колокольчиком.
Наташке показалось, что она находится среди персонажей сказки Гауфа.
Приехав домой, подруга незамедлительно собрала в гостиной военный совет.
– Приедет сладкая парочка часов эдак в восемь. Казик сказал, что раньше не получится: он хочет поработать, а потом Сонька должна отдохнуть, покушать, принять ванну.
При этом сообщении Левка взбесился, и именно в этот момент на сцене появилась я.
К визиту блудной жены подготовились основательно. Наташка влезла в серебристый брючный костюм, в котором ездила на церемонию вручения премий на Каннском фестивале.
– Боюсь, цепей такого размера нет, – проговорил Аркадий, глядя на ее старания.
– Есть, – уверенно сообщила Маня, – в Тунисе на пляже видела одного русского, шея толще, чем у пита, так на нем целых две висели.
Ровно в восемь раздался звонок домофона. Мы молча сидели в гостиной, изображая семейный отдых. Наташка с вязаньем в руках, Зайка и Аркадий за лото, Маня с пяльцами.
Я держалась особняком. Причиной тому было ярко-красное воздушное платье на чехле. Меньше всего хотела его надевать, но гадкие дети с криком нацепили на меня ужасающе узкий футляр.
