Прекрасная девушка с мокрыми светло-русыми волосами стояла в бани, словно русалочка вынырнувшая из воды. Две влиятельные женщины, знатные жители Холмогорода, накрывали княжеской невесте теплой водой и молясь: "Мать-Вода! Государыня-Вода".
Всякий, кто видел, как Ельга рассудила ту старую тяжбу о земле, признает, что она достойная дочь обоих своих родителей. Боги дают понять, что она любима ими и одарена мудростью не по своим юным годам. Неудачно вышло, что она родилась женщиной, но если это единственный способ нам спасти себя от голода, а вас – от рабства, то конунг-женщина лучше, чем никакой!
Асмунд был моложе Фарлова – лет двадцати семи. Весьма приглядный собою, с рыжими волосами и небольшой рыжей бородой, с яркими голубыми глазами, с широким, готовым к улыбке ртом, он был всегда весел и любим в дружине. Вот и сейчас в ответ на его речь по столу со стороны гридей пролетела волна одобрительного гула.
Ельга молчала, глубоко дыша и не зная: не смеются ли над ней? Ее приключение с туром наделало немало разговоров в Киеве; вспоминая его, она не верила, что так легко отделалась. Еще болели отбитые ребра, на ногах и на плече оказались синяки, но это мелочи. Не насмехается ли Асмунд над ее отвагой?
Ища ответа, она взглянула на Свена. Его лицо приобрело замкнутое и мрачное выражение. Он не считал, что Асмунд смеется, но не знал, как отнестись к его словам.
– Я убью всякого, – наконец заговорил он, и все стихли, услышав его низкий голос, – кто усомнится в достоинстве и мудрости моей сестры…
Ельга затаила дыхание: этот разговор казался ей нелепым, но страшно было, чем ответит Свен на такое унижение его достоинства. Гордость ему досталась на ту половину его крови, что была от князей, а не на ту, что от матери-полонянки.
– Но если вы, мужчины, назовете своим вождем женщину, не скажут ли люди, что вам следует надеть рубахи с разрезом во всю грудь[21] и взяться за прялки?
– Она будет нашим стягом и нашим благословением, – ровным голосом ответил Фарлов. – А кто будет нашим вождем в битве… мы это выясним, как подобает мужчинам. Ты тоже можешь попытаться.
Ельга наконец вдохнула; голова шла кругом. Впервые в разговорах недовольной дружины возник столь определенный замысел. Видно, все устали ждать в бездействии. Но то, что предлагал Асмунд, ей казалось диким. Возглавлять дружину в полюдье! Быть тем самым князем, для кого и от имени кого дань собирается! Это не в Купалии на белом коне кататься и даже не мед в яму лить. Это уже… это уже быть князем совсем по-настоящему. Но женщина так же этого не может, как не может летать в небе. Княжескую власть, как меч и коня, боги издавна предназначили для мужчин.
