Прекрасная девушка с мокрыми светло-русыми волосами стояла в бани, словно русалочка вынырнувшая из воды. Две влиятельные женщины, знатные жители Холмогорода, накрывали княжеской невесте теплой водой и молясь: "Мать-Вода! Государыня-Вода".
В середине их строя, возле воеводы и чура, собрались сильнейшие бойцы, наиболее крепкие, опытные мужчины, способные стойко встретить напор врага, вооруженного лучше них. Топоры так и мелькали, нанося стремительные сильные удары, жала копий искали себе цель, метя в лица, под край щитов, в любое открытое место. В гуще рубки убитые и раненые падали под ноги, мешая идущим следом дотянуться до врага. Вскоре в середине строя вырос целый вал из мертвых тел. Не имея возможности сблизиться, кияне и древляне застыли по обе стороны от этого препятствия, пытаясь дотянуться копьями.
На левом крыле киянам пришлось туго: там древлянский строй, превосходящий численностью, был длиннее и загнулся, окружая киян. Отбиваясь и спереди, и сбоку, поляне быстро утратили порядок, сбились в кучу. На этом крыле стоял среди прочих и Славигость: как глава многочисленного рода, он привел дружину из трех десятков отроков и сам бился среди них, под собственным небольшим боевым чуром.
Зато на правом крыле дела киян шли успешнее. Здесь находился сам Свен; как он и задумывал заранее, его хорошо вооруженная гридьба, снаряженная щитами и шлемами, стремительно сблизилась с древлянами, слитно метнула сулицы и пошла на слом. Прочным железным кулаком гриди ударили в скулу древлянского войска, опрокинули, порубили и перекололи стоявших на пути.
Полынец, которому с седла было хорошо видно кипение битвы, первым понял, какая стряслась беда. Он видел, как было смято крыло, как варяги прорвались древлянам в тыл и вот-вот могли ударить в спины срединной части строя. Лишь на миг смутившись от этого жуткого зрелища, он тут же опомнился и понял, что нужно делать.
– Все ко мне! – закричал он и пустил кобылу вскачь вдоль строя. – Воротись! Все ко мне!
Еще можно было повернуть задние ряды войска и успеть заткнуть прореху, отразить натиск, грозящий разорвать и смять древлянский строй."
"Свен возглавлял прорыв, с упоением круша врагов. Друг Воронов так и порхал в его руке; он вдруг стал легким, как перышко, сам находил наилучшее место для удара.
