Прекрасная девушка с мокрыми светло-русыми волосами стояла в бани, словно русалочка вынырнувшая из воды. Две влиятельные женщины, знатные жители Холмогорода, накрывали княжеской невесте теплой водой и молясь: "Мать-Вода! Государыня-Вода".
Но Ингер не очень-то хотел его отпускать: как знать, о чем столкуется с греками родной, хоть и побочный сын Ельга, взявший такую силу? Свен с прежней Ельговой дружиной теперь жил в гостевых домах вне града – места в княжьем дружинном доме они уступили холмоградцам, – но богатая добыча из Деревов дала ему возможность сохранить людей. Обе дружины соперничали, Ингер был недоволен тем, что Свен не намерен занять место послушного слуги, а желает сам быть господином, но еще не чувствовал себя в силах для открытого столкновения.
Приближался Ярилин день. Уже на днях все хозяева, имеющие скотину, встанут пораньше, совьют венки из первых зеленых ветвей и травы, украсят ими коров и овец, выпустят на луг, погоняя веткой цветущей вербы. Старцы разложат костры, Ельга-Поляница бросит в них коренья и травы, отгоняющие зло, прогонит скотину через волшебный дым. На лугу устроят угощение для пастухов, заиграют рожки, парни и девки впервые в этом году заведут хороводы, запоют песни, улетая мыслями к грядущим купальским игрищам.
Третий день перед Ярилиным тоже был по-своему значим, но об этом не говорили вслух. В этот день на дне рек и озер просыпаются их хранительницы – берегини. Прекраса ждала этого дня с куда большим нетерпением, чем выгона скота – даже с большим, чем в девичестве ждала Купалий. В этот день она вновь обретет силу своих неземных покровительниц, а их помощь требовалась ей незамедлительно. Как ни трудно ей было, за две-три седмицы до родов, выходить из дома, тайный голос в душе твердил: откладывать нельзя.
Еще до рассвета Прекраса тихонько поднялась, разбудила служанку, спавшую возле ее ложа на полу. С ее помощью обулась и оделась; крадучись, чтобы не потревожить Ингера, выскользнула из дома. Предупрежденные служанкой, ее уже ждали у крыльца Ратислав с тремя гридями.
– Куда ты собралась, матушка? – вполголоса спросил боярин. – Чего тебе надобно в такую пору? Гляди, туман, как молоко, дороги не видать. Скажи – все сюда тебе доставим.
Бывший кормилец тоже понимал, как важно молодой чете побыстрее обзавестись здоровым ребенком, а для этого Прекрасе следовало беречь себя.
