Прекрасная девушка с мокрыми светло-русыми волосами стояла в бани, словно русалочка вынырнувшая из воды. Две влиятельные женщины, знатные жители Холмогорода, накрывали княжеской невесте теплой водой и молясь: "Мать-Вода! Государыня-Вода".
С осторожностью Прекраса принялась расчесывать волосы, представляя, что чешет и разглаживает мутные речные струи, где вода подземных источников смешивается с талым снегом, со всяким сором, от которого ее нужно очистить."
"Матушка-Вода, Государыня-Вода,Бежишь ты по камушку белому,От светлого дня до темной ноченьки,От зари утренней до зари вечерней,Ни сна ни отдыха не ведаешь,Обмываешь берега свои крутые!– начала она приговаривать, сперва тихо, с трудом дыша, но постепенно голос ее креп.
Не обмой-ка ты крутые берега,А скажи-ка мне судьбу добра молодца,Свенгельда, сына Ельгова.
Ничего не было слышно, и Прекраса продолжала, уже другим голосом, как бы отвечая себе:
Удалой молодец, да куда ж ты пошел,А ты куда пошел, куда ж направился?Ты оставил-то родное свое гнездышко,Ты направился путем-дороженькой,А в путь-дороженьку, дорогу дальнюю,Дорогу дальнюю да безвозвратную.
А ты лежишь теперь не поднимаешь,А ты крепко спишь не просыпаешься,Не встают твои да ноги резвые,Не подымаются да руки белые,Не глядят твои да очи ясные…Гребень с мягким шорохом скользил по волосам, и в воображении Прекрасы ее волосы сливались с теми невидимыми волнами, что качали лодку с мертвым телом… Она ощущала, как сила судьбы, вода жизни и смерти течет по ее волосам, по пальцам, по руке, держащей гребень… из груди, из сердца… из темной бездны предначальных вод…
А ты лежишь теперь не поднимаешь,А ты крепко спишь не просыпаешься…– доносилось до ее слуха из той бездны, и теперь погребальную песнь пели другие голоса.
Покачнувшись, Прекраса испугалась, что сама упадет в эти воды, и поспешно распахнула глаза.
Посветлело, но туман не ушел.
