Крысеныш поднял голову, когда невидимая женщина, поговорив с хозяйкой, сделала шаг в его сторону.
Но чужая баба близко не подошла. Замерла на мгновенье, потом бесшумно отступила и положила несколько кусочков мяса с другой стороны костра, подальше от клетки.
Когда невидимая рука отдернулась, на примятой траве остались пахучие ломтики и мелкие кости. Молодой пес учуял запах ежатины, сладко щекочущий нос.
Затем женщина шагнула в сторону,и Крысеныш поднялся. Подошел к кострищу, от которого шло тепло, обнюхал угощение – и принялся его заглатывать.
Забава в клетке затаила дыхание. Свежее мясо дразнило запахом ноздри…
Будет свобода, будет и добыча, метнулась в уме у Забавы страшноватая мысль.
Невидимая женщина проскользнула мимо клетки. Пес захрустел косточками.
Под раскидистой елью, шагах в десяти от костра, разложенного для дротнинг, устроился дозорный. Когда пес рыкнул, мужик, сонно моргая, оглядел темный лес. И прислушался к шелесту листвы – но ничего подозрительного не услышал.
Вечно брешет без дела, дремотно подумал дозорный.
Αсвейг подходила к нему осторожно, зажав в руке камень, обернутый тряпицей. Хоть цепь из золотых колец и делала её невидимой, и ходила она тихо, по-звериному – но случиться могло всякое.
Поэтому молодая ведьма ступала неровно, не позволяя шороxам слиться в размеренный ритм поступи. И на каждом шагу тянулась к разуму дозорного, проверяя, нет ли у него тревожных мыслей.
Но человек под елью так ничего и не услышал. Асвейг, подойдя поближе, замерла в двух шагах от него.
Теперь наступил черед Брегги, устроившейся в лесу, у одного из деревьев. Крупная мышь прибежала с той стороны. Асвейг рывком нагнулась, опустила руку…
И зверюшка быстро запрыгнула ей в ладонь.
Рядом, услышав шуршание ткани, наконец-то насторожился дозорный. Но Асвейг топнула, мужик открыл рот для оклика – и она резко ткнула ему в лицо ладонью. Руку нацелила верно, чутье воргамор помогло и тут…
Кончики пальцев скользнули по подбородку, прикрытому густой бородой. А мышь, сидевшая на ладони, беззвучно скользнула в разинутый рот. Стремительно протиснулась дальше, в горло – затыкая его и перекрывая воздух.
В следующее мгновенье дозорный вскинулся, пытаясь выскрести изо рта крохотного зверька. Асвейг тут же взмахнула другой рукой, в которой был зажат камень, обернутый тряпицей. И ударила задыхавшегося мужика по лбу.
Удар она нанесла ловко, но так, чтобы не рассечь кожу – и не взбудоражить пса у костра запахом человеческой крови.
