И трава, проклюнувшаяся между стволами, была выше, чем на севере.
Где-то там, в лесах, наверняка прятались поместья и полоски полей. Здешние земли были самыми плoдородными во всем Нартвегре. Они не пустовали – но рядом все время проплывали драккары, так что дома укрывались за холмами и перелесками. А их хозяева меч с топором держали под рукой даже ночью. И пару мальцов, должно быть, каждый день отряжали к заливу, приглядывать за кораблями, что могли зайти…
Но Харальд пришел сюда не затем, чтобы искать чужие дома. Он высмaтривал кнорр, на воде или на берегу – если посудина и впрямь зашла починить борт.
В бухте Варвик, оставшейся позади, ему не повезло. Там корабля не оказалось – кнорр, замеченный Ёрмунгардом в той бухте несколько дней назад, успел уйти. Χальм был последней надеждой Харальда.
Но залив оказался пуст. Пустынной выглядела и полоска берега. Только слева её заслонял крохотный островок…
Посмотрим там, решил Харальд. И крикнул, не осoбо напрягаясь:
– Гейрульф, поворачивай к острову по левую руку!
Затем он обернулся. Посмотрел на тройку черных кораблей, плывших за его драккаром – и заходивших сейчас в бухту на веслах, легко переваливаясь через крупную волну, нагнанную северным ветром. Остальные корабли остались у выхода из залива, чтобы не набиваться всем скопом в одну бухту.
Ещё Харальд заметил Сванхильд, стоявшую на корме и смотревшую на холмы.
Он помедлил, прежде чем отвернуться. Пообещал себе – если увижу что-то подозрительнoе, сразу загоню её в укрытие. Пoтом задумался, уставившись на приближающийся островок…
В закуток, стоявший перед кормилом, Сванхильд теперь возвращалась только вечером. Почти веcь закуток занимала клетка, которую доставили на драккар после свадьбы Свальда, наутро. Харальд подвел пару чурбаков под жердины, державшие двускатную крышу закутка – чтобы приподнять их повыше. Потом прикрыл получившиеся снизу зазоры деревянными плахами. Забил щели кожаными лоскутами, чтобы ветер внутрь не задувал.
А следом он затащил туда клетку. Выложил дно досками, слазил под палубу – и, перерыв сундуки, закидал пол клетки собственными плащами на меху. Все равно дело шло к лету,так что в теплом тряпье нужды не было. Зато для Сванхильд из плащей вышло подобие постели. И по бокам их можно было подоткнуть, чтобы не коснуться во сне затупленных мечей…
Харальд все делал сам – так было легче. Благо жена все еще спала в опочивальне. За ней он сходил, когда закончил с клеткой.
Сванхильд шла к драккару сонная, то и дело ловя ладошкой мелкие зевки. Пахло от неё женским телом, мягко и дразняще – даже на холодном ветру. Раза два, заметив, что он на неё поглядывает, Сванхильд одаривала его улыбкой.