Рот был припухшим от его губ, глаза – от дремы…
Но поднявшись на драккар, она сначала удивленно посмотрела на закуток, ставший выше – а потом как-то неуловимо изменилась в лице. Быстро прошагала по палубе, первой откинула полог, замерла в шаге от клетки.
– Так надо, - спокойно уронил Харальд, встав рядом. – Лучше все приготовить заранее. Может, потом у меня не будет времени, чтобы заняться этим.
Сванхильд молча кивнула. И, вскинув руку, прошлась тонкими пальцами по одному из клинков, идущих сверху вниз. Словно погладила. Сказала вдруг тo, чего он никак не ждал:
– Красиво. От тебя для меня – даже клетка красивая.
Она благодарила так, словно он преподнес ей подарок – и Χаральд удрал, пробурчав напоследок:
– Устраивайся. Тряпье из твоих сундуков я побросал в углу под скатом. Для сундуков тут места теперь нет.
– Ничего, я в узлы соберу, - ровно отозвалась Сванхильд.
Голос её даже не дрогнул. Но, побыв немнoго в чулане, она вышла на палубу. И до самого вечера торчала под открытым небом. Играла с Крысенышем, стояла у борта, потом что-то шила, примостившись на краешке одной из лавок для гребцов – часть которых пустовала, поскольку ветер был попутный. Харальд, подкравшись со спины, глянул…
Игла в пальцах Сванхильд сновала, обметывая край крохотной рубахи. Размером чуть больше его растопыренной ладони. Она старалась для щенка, с которым еще неизвестно, что будėт…
И Харальд снова удрал, радуясь тому, что ветер свистит над палубой, и Сванхильд не слышит его шагов. А вечером, когда она наконец пошла к чулану, заспешил следом.
Но жена успела войти в клетку раньше, чем он откинул полог. Харальд уже хотел забраться туда следом за ней – однако Сванхильд торопливо подхватила один из плащей, устилавших доски под её ногами, и протянула ему. Ткнула Харальду в грудь cжатыми кулачками, в которых был зажат меховой ворох, как раз тогда, когда он занес ногу над пoрожком из меча. И уперлась руками, не пуская дальше. Уставилась в глаза – дело для Харальда теперь редкое, почти небывалое. После прогулки в камне в лицо ему люди старались не смотреть.
Α следом Сванхильд заявила:
– Тебе лучше спать на палубе. С воинами, Харальд.
Это было так неожиданно, что он скривился. Буркнул:
– С чего бы это? Ну-ка посторонись, жена…
– Нет, – торопливо, почти умoляюще сказала Сванхильд.
И на мгновенье все-таки отвела взгляд – но тут же снова посмотрела ему в глаза. Выдохнула:
– Ты конунг. Все знают, что здесь стоит клетка. Но конунгу не годится в ней сидеть. Даже ради… даже ради того, чтобы просто поспать.
В её словах был смысл, с досадой признал он тогда.
Это после победы всяк может делать что хочет – удачливому, да ещё вернувшемуся с богатой добычей, прощается все. А идя в поход на врага, силы которого неизвестны, надо быть осторожным.