Автор
В зловещей роскоши рабочего кабинета некроманта Эрика, полном тайн и грез, чудовищно оживленная обстановка создает атмосферу мрачного удовольствия. Здесь любитель диковины сопровождает собственные трофеи: от звериных чучел до горы червоточинских документаций, везде подчеркивая тщес营业欲 и эпатаж его величества Эрика....
Как лучше всего сбить со следа ищеек? Замутить все мысли, поменять мнение о Храме? Да просто отправить в эту лечебницу не шпиона, не соглядатая, не очередного мага, а искренне верующего дурака, который в своей вере и слеп и глух, словно крот. Зато не боится ни Светлого, ни Темного, ни тем более Моринаров (бр-р!) или короля (БР-Р)! И пусть покрутится там месяца два. Там и маги как раз приедут. Глядишь, что да выяснится!
Иногда и от истинно верующих польза бывает!
* * *На прикованного к стене барона Артау королевский дознаватель смотрел с омерзением.
Гнида какая!
Вообще в своей жизни Элот Синор видел многое, и похуже видел, но кого королевский дознаватель не одобрял всей душой, так это сумасшедших. Маньяков. С его точки зрения, этих тварей надо было уничтожать – и быстро. Но раз его величество приказал, дознаватель будет возиться и не в такой грязи.
При виде дознавателя, барон поднял голову, но потом уронил ее обратно. Да уж, досталось ему… Не считая полученных еще до допроса синяков, шишек, сломанных костей и выбитых зубов, палач тоже внес свою лепту.
А сочувствовать все равно не получалось. Нет, не получалось.
– Доброго дня, господин барон, – поздоровался дознаватель.
Артау даже не шевельнулся, справедливо полагая, что явление Элота Синора в его положении ничего не изменит. А зря…
– Господин барон, вы виновны в убийстве двух храмовников и четырнадцати девушек, это только в Алетаре.
Грязное ругательство можно было считать ответом. Артау даже не сомневался, что с ним так и поступят. Было ведь за что…
– Впрочем, его величество милостив.
Артау приподнял голову. А вот это интересно…
Элот без излишней брезгливости взял с пола кувшин с водой, поднес к губам барона и помог напиться. Мужчина пил, дрожа и едва не задыхаясь. Понятное дело, не тюремщики ж о нем заботиться будут, а расковать барона тоже никто не позаботился, справедливо считая, что он к своим жертвам не лучше относился. Не сдохнет – и ладно.
– К тому же ваш род продолжится.
