Автор
В зловещей роскоши рабочего кабинета некроманта Эрика, полном тайн и грез, чудовищно оживленная обстановка создает атмосферу мрачного удовольствия. Здесь любитель диковины сопровождает собственные трофеи: от звериных чучел до горы червоточинских документаций, везде подчеркивая тщес营业欲 и эпатаж его величества Эрика....
Ты не можешь лечить открыто, не можешь завести друзей, не можешь даже замуж выйти, потому что рыбу за пазухой не удержишь, особенно если это акула. Ты же маг жизни, как скоро твой муж это поймет? Да мгновенно! И простит ли тебя за обман?
Я помрачнела. Крыть было нечем, я сама не раз об этом думала. Но и соглашаться…
– А в качестве члена семьи Моринар я не окажусь мишенью для убийц?
– Нет, – Алонсо покачал головой.
– Но кто-то же пытался отравить вас? Вы знаете, кто именно?
Пришла очередь канцлера мрачнеть.
– Не знаю. Но когда найду этого подонка, я ему горло порву.
Я провела рукой по волосам.
– Ваша светлость, давайте договоримся так? Я всесторонне обдумаю ваше предложение и приму его или отвергну. А вы найдите, пожалуйста, убийцу! Он ведь работает рядом со мной…
В переводе на простой и понятный язык, это звучало так: «Мало ли что вы мне предлагаете! А докажите-ка, что способны меня защитить!»
Канцлер понял это не хуже меня, помрачнел еще сильнее и распрощался.
Хотя герцог прав.
Я уже в клетке, просто не хочу этого признавать. И выхода у меня, как ни печально, нет…
* * *На человека, который стоял сейчас перед непосредственным начальством, приближенный Фолкс смотрел с омерзением.
Вот зачем люди идут в храмовники?
Ну… кто за чем. Кто-то ради власти, кто-то для денег, кто-то для безнаказанности, а есть и вот такие ненормальные типы. Идут, чтобы служить Светлому. Каково? Сумасшедшие! Дурачье!
Паства для чего существует? Чтобы ее пасти, стричь, резать на мясо. А нести баранам какой-то свет… Да не свет им нужен, а поводырь, который не даст пропасть в этом сложном и загадочном мире.
По привычке – их предки так верили, они так верить будут, их дети и внуки в Храм ходить будут… Эти не задумываются, просто ходят, как приливы и отливы.
