Автор
В зловещей роскоши рабочего кабинета некроманта Эрика, полном тайн и грез, чудовищно оживленная обстановка создает атмосферу мрачного удовольствия. Здесь любитель диковины сопровождает собственные трофеи: от звериных чучел до горы червоточинских документаций, везде подчеркивая тщес营业欲 и эпатаж его величества Эрика....
Ну и…
– Перестарались, – мягко подсказала я, видя, что канцлер пытается подобрать определение. Все я понимаю, просто участвовать не хочу.
– Да, госпожа Ветана. Именно перестарались. И… вы же разрешите мне исправиться?
– Ваша светлость, не стоит переигрывать, – вежливо предостерегла я.
Канцлер сверкнул зубами в улыбке. М-да, Линетт я понимала. Тут есть за что любить.
– Ну, попробовать я должен был. Итак, Вета, у меня к вам предложение.
– Какое?
– Скажите, а вы хотите быть – Моринар?
Я аж головой замотала.
Вот спасибо! Сейчас во всей фамилии один Палач не женат.
Канцлер наблюдал за мной с легкой улыбкой, видимо, прекрасно понимая, о чем я думаю. И когда я уже открыла рот, чтобы отказаться, добил:
– Ветана, я вас просто удочерю.
* * *Вот теперь мне поплохело окончательно. Я упала на стул и поглядела на канцлера умоляющими глазами.
– За что?
– Официально – за оказание мне помощи. И не спешите отказываться, Вета. Подумайте об этом с другой стороны.
– А больных будете подбирать вы, ваша светлость?
– Частично. О том, что вы маг жизни, рано или поздно станет известно, и в качестве дочери канцлера, герцога, да и представительницы не самой дружелюбной фамилии… кстати – кузины Того Самого Белесого Палача…
Меня прорвало.
Истерический смех вырвался наружу, и канцлер протянул мне чашку со взваром.
– Вы не волнуйтесь так, Ветана. Рамон, конечно, не дар Светлого, но вы же будете членом его семьи. А к своим он относится очень… трепетно.
Вот это слово у меня меньше всего вязалось с Палачом.
Видимо, канцлер прочел это на моем лице, потому что вздохнул:
– Вета, я Рамона оправдывать не буду. История там была нехорошая, и во многом он виноват сам… Вы ее знаете?
– Я не собираю сплетни, ваша светлость.
Алонсо посмотрел чуть насмешливо:
– А я их не распространяю.
Я покачала головой.
– Рамон был помолвлен с его дочерью. Они на свадьбу ехали, попали на мятеж. Его родителей убили, Рамона не добили, тяжело ранили и с собой забрали. Для торговли…
– Его величество пошел бы на переговоры?
– Нет, – слово упало камнем. – Его величество пришел бы однажды ночью, и на месте замка остались бы лишь руины. И ужас, веющий над ними.
