День первый, 22 июня — это тот момент, когда ты становишься Жертвой. В этом другом мире, где закон не имеет значения и твоя жизнь может быть отдана за какую-то галочку на пляже, ты появляешься в качестве жертвы. С каждым днём перед тобой открывается новая возможность — принести чурбачок или хотя бы маленькую гальку, чтобы световой день, самый длинный в году, не закончился раньше времени....
Похоже, «Дар золотому дракону» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И сейчас Нивена сидела на коленях у мужа, они ели из одной тарелки. Эйлинода и Лучиеллу мужчины тоже держали на коленях, дети не были голодны, но хотели участвовать в разговоре. И только малышка Лани сладко сопела в колыбельке, её не беспокоили ни свет, ни разговоры.
Когда первый голод был утолён, мужчина средних лет, которого звали Диэглейр, попросил старейшину рассказать, что же со всеми ними произошло. И я снова услышала примерно то же самое, что рассказывала мне Нивена, только более подробно — мужчины задавали вопросы, которые мне и в голову бы не пришли.
Рассказал старейшина и о том, как искал и нашёл выживших, как собирал все эти дни яйца, даже не будучи уверенным, что в них кто-то живой, лишь надеясь на это. Как эту надежду превратила в уверенность маленькая Лани, вылупившись из яйца вопреки всякой логике.
— А какой сейчас год?
— Действительно, — кивнул рыжий дракон. — Если выжили только вы пятеро, значит, вам уже больше тысячи.
— Возможно, ты и запомнил меня мальчишкой, Аэглеф, но когда ты ушёл, мне было уже за двести, — усмехнулся наш старейшина. — Просто тогда тебе все, кто моложе восьмиста, казались детьми. А вообще-то, сейчас двенадцать тысяч триста двадцать седьмой год. И вчера был день летнего солнцестояния.
Услышав эти слова, я поперхнулась так, что у меня молоко, которое я пила, пошло носом. Сидевший рядом мужчина с тёмно-русыми волосами, которые топорщились ещё сильнее, чем у нашего старейшины, похлопал меня по спине, от чего я едва не уткнулась носом в тарелку с кашей.
"— Осторожнее, Эльрод, Аэтель всё же человек, люди не такие крепкие, как мы.
— Извини, девочка, — Эльрод широко улыбнулся мне и подмигнул. — Давно не имел дела с женщинами. Но, поверь, я умею быть очень нежным.
