В доме разливался мир — шуршание воды в раковине, свист поварины приготовления пищи и её мягкое звучное пение. Здесь родители создавали атмосферу уюта и гармонии, в воздухе царил спокойный свет. Книга не начинается с привычных заголовков — просто об этом доме и его дарах....
Я даже в театральный кружок записалась, не то чтобы мне это прям интересно было, но как способ шокировать бабушку и мать, подходило очень даже. Правда, мой бунт очень быстро сошёл на нет - примерно через год умерла баба Надя. Для мамы это был самый настоящий конец света. Я пыталась как-то расшевелить её, но получалось так себе. Она, наверное, поэтому и заболела, что не смогла справиться с чувством потери. А потом не стало и её…
Дальше говорить уже не могла. Я каждый раз удивлялась этой своей тоске по матери, ведь прошло уже столько лет, а мне всё ещё было больно и страшно.
Он мягко забрал кружку из моих похолодевших пальцев и притянул к себе. Теперь я сидела, уткнувшись своим носом в его шею, а он гладил меня по волосам, словно успокаивая. И я опять почувствовала себя маленькой.
-Сколько тебе было?
-Почти шестнадцать, мама месяц не дожила до моего дня рождения.
Ещё одна порция тишины, густой и вязкой.
-Тебя забрали в детский дом?
Вместо ответа просто покрутила головой.
А потом, набравшись смелости, всё-таки пояснила."
"-Вторая мамина тётя опеку оформила. У нас с ней договорённость была. Она делает всё, что требуется, чтобы меня никуда не забрали, а я учусь жить сама. В принципе, это несложно было. Квартира у меня была, государство пенсию платило по потере кормильца. Тётка иногда приезжала, проверяла, как я жила, спрашивала, нужна ли помощь, а я лишь пожимала плечами.
Последнюю фразу я уже говорила шёпотом, прямо в Дамировское плечо, чтобы хоть как-то сдержать рвущиеся наружу рыдания.
