В доме разливался мир — шуршание воды в раковине, свист поварины приготовления пищи и её мягкое звучное пение. Здесь родители создавали атмосферу уюта и гармонии, в воздухе царил спокойный свет. Книга не начинается с привычных заголовков — просто об этом доме и его дарах....
-Очень вкусно, - наконец-то похвалили мой кулинарный “шедевр”. Я только и смогла, что кивнуть услышанному. - Катя… Алексеевна, почему вы ничего не едите? Чай остынет.
-Катя, можно просто Катя. Чего уж там, - пожала я плечами, мысленно махнув на всю ситуацию.
-Тогда я - Дамир, - протянул он мне свою ладонь, чисто рефлекторно видимо, потому что тут же слегка стушевался, посмотрев на свою руку, словно не веря, что сделал это.
А мне вдруг стало смешно, я фыркнула, отвечая на его рукопожатие.
-Приятно познакомиться.
Чьи-то пальцы подрагивали, легко, едва ощутимо, но тем не менее… И опять появилось это ощущение, что внутри меня что-то обрывается, как перед падением… Прикосновение затягивалось, ибо никто не убирал рук. И резкий взлёт, когда кровь по венам, когда лицо горит… Отчего-то мне показалось, что Дамира тоже колбасило, хотя разве что можно было понять по его лицу? Но что-то такое зашевелилось на дне карих глаз, заволакивая, гипнотизируя, унося...
Я слишком резко убрала руку, и всё очарование ситуации тут же разлетелось на ошмётки… Вздох разочарования, и я до последнего надеялась, что всё-таки не мой.
Ухватилась за кружку с чаем, благо, что тот остыл, Дамир повторил за мной, только налегая на пирог. Так проще. Набивать желудок хоть чем-нибудь, чем смотреть друг на друга. И тут я поняла, что эти Катя-Дамир были такой фатальной ошибкой, словно мы лишились последнего, что защищало нас от самих себя.
Бросила беглый взгляд на него… И всё бы ничего, если бы он не сделал в этот момент тоже самое.
Бывало ли у вас в жизни такое, когда накрывает только от самого процесса смотрения? Там ведь даже диалога как такового не было. Потому что говорить было не о чем. Никто ни на что не претендовал. Да и прав таких не имел. Потому что все всё понимали, слишком хорошо, зная, что нельзя, что баста… А смотреть… Смотреть вроде как можно, но только не вот так.
Нас спасла с шумом открывшаяся дверь. Пространство словно бы разомкнулось, выкинув нас на поверхность.
