Автор
Настя торопилась: "Давайте поспорим?" — прошипела она, глядя на Людмилу Сергеевну с несомненно недовольным выражением лица. В комнате царила напряженная обстановка, словно воздух был испачкан разочарованием и желчью. Настя собиралась забрать документы для своей работы, но Людмила Сергеевна откладывала уход до последнего....
Он что, так и уйдет не попрощавшись?
— Мы трахались без резинки, — как бы между делом говорит Рома, и несмотря на спокойный тихий голос, я вижу, что он недоволен чем-то, может даже и взбешен, — если тебя это беспокоит, то я чист.
— Я ни слова об этом не сказала. И я тебе… доверяю.
— Зря, — наконец-то посмотрел на меня своим серым взглядом, в котором плескался такой коктейль эмоций, что сложно передать. Там и гнев, и бешенство, и даже отчаяние.
Он с грохотом закрыл за собой дверь. Если бы мы были в старой хрущевке, типа той, в которой мы жили с мамой, то пару трещин и отвалившаяся штукатурка не сказали бы спасибо.
Глава 16.
Настя.
Такси подъехало к моему дому спустя целых сорок минут. Интересно, есть ли какой-то промежуток времени, когда можно спокойно доехать до нужной тебе точки без пробок и тянучек?
— Какой подъезд? — спрашивает водитель, на карточке указано, что зовут его Евгений, но выглядит он точно не как Женя.
— Второй, вон, где синяя лавочка, — указываю я. — Спасибо… Женя… — прощаюсь я, открывая дверь.
— Жасур.
— Что, простите?
— Жасур. Мое имя Жасур.
— Но здесь указано Евгений, — недоуменно я посмотрел на карточку, вложенную в подголовник сиденья.
— Э, да, не обращай внимание. Просили русское имя указать. Возьми карточку, если надо — звони мне. Так тебе дешевле будет. И тебе хорошо, и мне, — улыбнулся мне Женя-Жасур, у которого два передних зуба были как у зайчика — большие и выдвинуты вперед.
— Хорошо, — взяла быстро визитку, вдруг правда пригодится, и направилась к подъезду.
Мама смерила меня недовольным взглядом, как только я переступила порог, что почувствовала себя нашкодившим котенком. Я ведь никогда не перечила родителям, была послушной. Да что уж, я делала все, что они говорили, хоть внутри и не всегда была согласна с ними. Я считала, что надо слушаться родителей.
А сейчас… Я сама не пойму, что происходит со мной.
