Автор
В Амалии жуткая правда: мир мог бы исчезнуть из-за её ошибки. Но она не упустит шанс восстановить равновесие и вернуться в нормальную жизнь, отказываясь от ложного сознания спасения мира. Амалия шагает по тёмной тропе, где каждый шаг может лиши ее жизни или дать новую надежду....
Ставлю обе ноги на лёд. Делаю плавный оборот вокруг своей оси, чтобы незаметно подготовить тело к следующему элементу и… скоростное вращение с поднятыми вверх руками.
Выхожу из него, продолжая двигаться в поставленном для меня танце. Короткие прыжки с оборотами, разгон, заход на круг и, ударив ногой об лёд, снова взмываю вверх, закручивая четверной тулуп и приземляясь на другую ногу.
И снова докрутила!
Тренировка как маленькое соревнование с самой собой. Каждый раз вызов своим возможностям.
Завершаю танец. Дышу, глядя на тренера.
Подъезжаю к тренеру, упираясь обеими ладонями в бортик.
– То есть без пинка никак, да? – хмыкает Роза Марковна.
Спорить с тренером бессмысленно. Просто пожимаю плечами.
– Ладно. Всё на сегодня. Спасибо, что не стала держать нас здесь до десяти, – с сарказмом заявляет она.
Выхожу в коридор. Тренерский состав за мной.
– Разумовская, – неожиданно окрикивает Роза Марковна.
– Хорошо, – всё же даёт свою оценку последнему прокату.
– Спасибо, – счастливо улыбаюсь ей.
Она только отмахивается и уходит вместе со своей командой в противоположную сторону от раздевалок. А я почти бегу переодеваться. У меня ещё осталось время в запасе, можно погулять. Мама ведь думает, что я буду на тренировке до упора.
Принимаю душ, заплетаю волосы в косу. Надеваю свободные длинные брюки насыщенного зелёного цвета, по ширине больше походящие на юбку, белую футболку и кеды.
Беру курточку, а со скамейки на пол вдруг падает непонятно откуда взявшийся здесь плюшевый мишка. Забавный, розовый.
– Ты откуда здесь? – удивлённо поднимаю его и сминаю мягкое тельце с белым пузиком. Отряхиваю на всякий случай. – Тебя точно тут не было. Для меня? – смущённо кусаю губы.
Под кожей становится щекотно. Рассмеявшись от этого приятного ощущения, накидываю куртку на плечи, забираю рюкзак и, прижав к себе медвежонка, иду к выходу из Дворца, пытаясь разобраться, кто бы мог мне его подложить.
Никаких вариантов. А если… Да нет, сын Павелецких не мог. Зачем ему? Мы даже не общаемся толком. Только когда он к родителям в зал для хореографии заглядывает после своих хоккейных тренировок. Поздоровается со всеми, порычит на семью и сваливает.
Мне бы, наверное, и не хотелось, чтобы от него. Натан в прошлом году пытался приставать, а потом быстро переключился на Олю Василевскую из нашей группы.
