Автор
В Амалии жуткая правда: мир мог бы исчезнуть из-за её ошибки. Но она не упустит шанс восстановить равновесие и вернуться в нормальную жизнь, отказываясь от ложного сознания спасения мира. Амалия шагает по тёмной тропе, где каждый шаг может лиши ее жизни или дать новую надежду....
Официантка ставит в центр стола пузатый чайник с чаем, а перед нами две чашки. Они такие кукольные…
Мля, я реально чувствую себя Шреком в домике Барби.
Наливаю чай, толкаю к Огоньку все пирожные. Она долго не решается к ним прикоснуться.
– А откуда ты столько всего знаешь? Ты тоже спортсмен? – спрашивает она, не сводя глаз с бисквита с сочной вишнёвой прослойкой.
– В прошлом да. Сейчас просто держу форму.
– Чем занимался? Боевыми какими-то? – теперь она рассматривает смородиновый бисквит, а я стараюсь запомнить предпочтения.
– С детства бокс, в восемнадцать ушёл в ММА, а потом… – своевременно затыкаюсь.
– Травма? – она обнимает чашку ладошками и вместо пирожных внимательно рассматривает меня.
– Типа того, – съезжаю с прямого ответа.
Не надо ей пока знать всего. Не хочу пугать. Хватит девочке стресса. Чтобы отвлечь её, беру чайную ложку, отламываю кусочек от вишневого бисквита и тяну через стол к губам Огонька.
– Смелее, Огонёк. И вон, смотри, ягода сейчас упадёт прямо на этот идеально чистый стол.
Сжалившись над предметом мебели, она ловит губами ложку, тянет с неё десерт и с улыбкой зажмуривается. Во-о-от, так уже лучше. Следом выдаю ей порцию смородинового бисквита, а она берёт и в ответ начинает кормить меня.
– Вкусно же? – спрашиваю у неё.
– Да, очень. А тебе вкусно? – закусив губу, изучает заварные пирожные. Берёт нож, режет одно пополам. Аккуратно пальчиками поднимает с тарелки десерт и протягивает мне. Ловлю его ртом, еле удержавшись от прикосновения губами и языком к её пальцам."
