Автор
В мирном постсоветском году 2007 года Эсмигюль расцвела в двадцатые годы — волосы цвета вороного крыла, глаза черные как ночь, губы бархатисто розовые. Кровь на снегу. Восточная красавица притягивала взгляды парней и подруг отмечала её красоту: самая первая выскочит замуж....
Фотография у снеговика, где они стоят всей семьей и Эсми еще не знает своего диагноз, снимок со свадьбы, где он в брюках и рубашке, а она в обычном нарядном платье — без пафоса, тихо, по-домашнему.
— Будешь укрываться им в больнице, — сказал Руфат, обняв маму за плечи. — И мы всегда будем рядом.
— Мой лучший подарок от жизни — это вы, — Эсми поочередно поцеловала детей, утешая и благословляя их.
— Нам пора, — в дверях появился Муслим.
— Да, — кивнула она. — Дай нам еще немного времени, — попросила она не столько у мужа, сколько у Всевышнего.
Мои хорошие! Спасибо вам за вчерашние комментарии. Извините, что не смогла ответить на последние, у нас уже был вечер и моим телефоном завладели маленькие ручонки.
Глава 39. Это твоя любовь
— Новенькая? — спросила женщина лет пятидесяти, войдя в палату. Эсми в этот момент убирала вещи в тумбочку.
— Да, — сказала через плечо и поставила бутылку воды и кружку.
— Сумку под кровать убери, старшая медсестра вечно ходит, проверяет, — посоветовала она и села на койку.
— Рахмет, — улыбнулась она. — Я — Эсми.
— Гульмира. Какая стадия?
— Вторая. А у вас?
— Третья. Метастазы в лимфоузлах. Сделали мастэктомию."
"Эсми вздрогнула. Врач сказал, что ей оставят грудь, но никто ведь пока точно не знает, что там происходит внутри. Все это время она морально готовила себя ко всему, но посмотрев в глаза соседке, увидела в них такую тоску, что сердце сжалось.
— Но так даже лучше, — вздохнула женщина. — Я своё прожила.
— Вы же еще совсем молодая, тате.
— Мне уже 63, - усмехнулась Гульмира.
— Да? — брови взлетели от удивления. — Я думала, 50.
— Хорошо сохранилась, — прокряхтела она. — Четверо внуков. Есть ради кого жить.
— Это точно.
Соседка оказалась разговорчивой, поведала историю своей нелегкой жизни, в которой было всё, как в романе: муж ушел к ее родной сестре, а она осталась одна с тремя детьми, порвала все связи с сестрой, работала на барахолке и в зной, и в стужу, а десять лет назад погорела во время большого пожара на рынке.
— У моего бывшего мужа тоже сгорел бутик в ноябрьском пожаре. Куртками торговал, — вспомнила Эсми.
— Это который? Не Юлтузкин? — прищурилась Гульмира.
— Да, — протянула Эсми.
