Автор
В мирном постсоветском году 2007 года Эсмигюль расцвела в двадцатые годы — волосы цвета вороного крыла, глаза черные как ночь, губы бархатисто розовые. Кровь на снегу. Восточная красавица притягивала взгляды парней и подруг отмечала её красоту: самая первая выскочит замуж....
Эсми включила воду, села в ванную, обняла ноги одной рукой, а в другой держала душевую лейку над головой и плакала от обиды, усталости и безысходности.
Эсмигюль вынырнула из воспоминаний и подумала: “Почему я так долго терпела?”
Глава 6. Испытания
Тихонько закрыв дверь в комнату, Эсми пошла на кухню, где за столом сидели дядя, тетя и Соня. У той была своя квартира, доставшаяся от бабушки с дедушкой, но она решила сегодня остаться у родителей.
— Эсми, солнышко, проходи, — Наталья встала и пошла к плите. — Поешь.
— Да, тебе надо поесть, кызым. Такая бледная, — покачала головой дядя, когда Эсмигюль села напротив него и рядом с Софьей. — Что думаешь делать?
— Разводиться, — пожала она плечами. — Надо было уходить раньше. Ну что поделать — сама виновата.
— Ну где ты сама виновата? Я не понимаю, что у восточных женщин в голове, — воскликнула сестра. — Прости Эсми, но кто вдалбливает вам это мнимое чувство вины? Если девушку украли — она сама виновата. Изнасиловали — не надо было в юбке ходить.
Эсми поставила локти на стол и закрыла лицо ладонями."
"— Ты права, Соня. Ты так права. Я пыталась быть хорошей женой, но его постоянно не было дома. Если не работа, так друзья эти вечные-бесконечные. Пыталась быть хорошей невесткой, но свекрови все время не нравилось, что и как я делаю. Еду пересолила или недосолила, мясо пережарила, тесто не доварила, двор подмела не так. Она даже после меня окна проверяла и заставила один раз перемыть, когда увидела разводы.
— А ты? — спросил дядя. Тетя в это время поставила на стол тарелку с горячим супом.
— А я в первый раз перемыла, а во второй меня это так взбесило, что я бросила тряпку в таз и сказала, что и так сойдет.
— Вот, что бывает, когда хорошие девочки хотят всем угодить, — вздохнула Софья. — Недавно читала интервью одного нашего социолога, которая сказала, что женщина в восточной семье сначала келин (невестка), потом жена и мать. И что из поколение в поколение существует так называемая “дедовщина енешек”, - Соня изобразила в воздухе кавычки.
— Так и есть, — согласилась Эсми. — Сама понимаю, как я так долго продержалась? Отношения сошли на нет, мы жили уже как соседи, нас связывали только дети.
