Автор
В мирном постсоветском году 2007 года Эсмигюль расцвела в двадцатые годы — волосы цвета вороного крыла, глаза черные как ночь, губы бархатисто розовые. Кровь на снегу. Восточная красавица притягивала взгляды парней и подруг отмечала её красоту: самая первая выскочит замуж....
Мокрые желтые и багровые листья прилипли к тротуару, в круглых лужах отражались облака и летящие на юг птицы, все, что скрывалось за серой стеной сентябрьского ливня, вновь обрело яркие краски и ожило. После дождя пахло свежестью и настоящей осенью — такой, когда хочется забраться под одеяло с кружкой горячего чая и хорошей книгой, и чтоб на улице барабанил ливень, дома было тепло, а на душе спокойно. Она сделала это — поставила точку в тяжелом, вымученном романе, который писала, пока хватало сил и терпения, но, увы, исписалась.
— Волнуетесь? — спросила оказавшаяся рядом с ней Екатерина. Молодая, но бойкая, справедливая и активная женщина, благодаря которой суд не только оставил детей с Эсми и обязал Имрана платить алименты, но еще и наказал отдать бывшей жене ровно половину от стоимости машины. Кроме нее совместного имущества и общих накоплений у них не было и как подозревала Эсми, Имран не откладывал, а сорил деньгами направо-налево, надеясь на мать и ее прибыльный бизнес.
— Волнительно от того, что все закончилось, — с облегчением вздохнула Эсмигюль. — Этот месяц был самым долгим и трудным в моей жизни.
— Понимаю, — сочувственно кивнула Катя. — Выпили из вас всю кровь?
— Есть такое, — кривовато усмехнулась Эсми и увидев, как на другой стороне улицы припарковалась Кимская даже улыбнулась. — Хочется скорее начать сначала. Знаете, будто крылья за спиной выросли.
— Это же классно! — воодушевилась адвокат.
— О, — протянула Эсми, вспомнив, какими словами она разбрасывалась несколько дней назад на этом самом месте. Свекровь кричала, что она бесстыжая, алчная гадюка, которая хочет отнять у Имрана машину. А ведь она принадлежит ему и деньги давала сама Юлтуз. Но неблагодарная Эсми повесила на Имранчика все, да еще и посуду ее украла.
В тот момент Екатерина сходила за секретарем и попросила вмешаться. На следующие слушания Юлтуз не пустили. Таково было решение суда.
— Она, похоже, до самого конца не отпустит его от своей юбки, — заметила Катя..
— Ну и Бог с ними.
— Цветочек, тебя можно поздравить? — подбежав к подруге, Вика обняла ее и поцеловала в щеку.
— Уже да, — ответила Эсми. — Кстати, Вик, познакомься, это Катя — мой адвокат. Она работает у твоего дяди.
