Автор
В мирном постсоветском году 2007 года Эсмигюль расцвела в двадцатые годы — волосы цвета вороного крыла, глаза черные как ночь, губы бархатисто розовые. Кровь на снегу. Восточная красавица притягивала взгляды парней и подруг отмечала её красоту: самая первая выскочит замуж....
А это Вика — моя лучшая подруга, ну и племянница Герасима Андреевича.
— Здравствуйте! — Виктория с воодушевлением протянула ей руку. — Дядя Гера говорил, что мой цветочек в надежных руках!
— Спасибо. Я старалась.
— Вас подвезти? — спросила девушка без возраста. Она, как и многие кореянки, выглядела очень молодо и невозможно было понять, сколько ей на самом деле нет. В этом она благодарила генетический код своего народа и богатых родителей, которые души не чаяли в единственной дочери и подарили ей магазин корейской косметики.
— Не откажусь, — отозвалась Катя, сжимая в руках портфель.
Как только они направились к машине, из здания вышел Имран. Стоя на крыльце, он смотрел вслед уходящей бывшей жене и испытывал странные чувства. С одной стороны, она его раздражала и злила: на развод сама подала, адвоката наняла, еще и половину суммы за машину отсудила. С другой — в доме без нее и детей стало как-то совсем пусто, неуютно.
Имран тряхнул головой, смахнув с себя мысли о бывшей. В кармане куртки зазвонил мобильный, и, вытащив его, он сразу ответил:
— Что Хабиба?
— Имран, а ты сегодня приедешь? — надув губки, спросила она.
— А ты разве не плохо себя чувствуешь?
— Нет-нет, у меня все отлично…Я соскучилась.
— Тебе разве можно? — нахмурился он, вспомнив про ее диагноз.
— Можно. Если осторожно, — кокетливо засмеялась она."
"— Ладно, еду, — пообещал он ей, а про себя хмыкнул и подумал: “Вот девка — молодец. Не скулит, что токсикоз и голова болит. Умная”.
* * *Между тем, “Лексус” Вики остановился у кафе, где девчонки решили отметить развод. Через час подтянулась Софья, которая была как всегда “в мыле” после тяжелого трудового дня и монтажа.
— Ну что пожелать тебе, Цветочек, — подняв бокал с вином, вздохнула Виктория. — Чтоб все плохое забылось, а все хорошее скорее пришло. Ну и любви тебе новой, сильной и настоящей.
— Любви? О нет, — замотала головой Эсмигюль.
