Автор
В мирном постсоветском году 2007 года Эсмигюль расцвела в двадцатые годы — волосы цвета вороного крыла, глаза черные как ночь, губы бархатисто розовые. Кровь на снегу. Восточная красавица притягивала взгляды парней и подруг отмечала её красоту: самая первая выскочит замуж....
— Не хочешь рожать, я приму твой выбор, — стоял на своем Муслим.
— Какой же ты упрямый, — она не кричала, а говорила очень спокойно. Просто сил кричать не было. — Я прошу тебя уйти, ты не возвращаешься, я прошу тебя оставить меня, но ты все еще здесь.
Он не выдержал, схватил ее за плечи, повернул к себе и прямо в глаза посмотрел. Видел в них любовь, боль, сожаление. Она любила, он верил. Но не понимал, что она творит.
— У нас всё было хорошо еще вчера. Почему сегодня ты хочешь расстаться? Из-за мамы? Я с ней поговорю.
— Ты можешь уйти? — повторила Эсми. — Просто оставь меня. Я хочу побыть одна. Я никого не хочу видеть. Ни тебя, никого. Мне никто не нужен. Я жила без тебя прекрасно и дальше проживу столько, сколько смогу. Ты слышишь меня?
Теперь она смотрела на него враждебно, как волчица, готовая наброситься и растерзать в клочья. Он понял, что она не всё договаривает и нашел этому единственное объяснение: мама сказала ей что-то еще, о чем она умалчивает.
— Сейчас я уйду, — прозвучало жестко. — Но вернусь. И мы нормально поговорим.
Не получив ответа, он развернулся и пошел в прихожую. Только, когда Эсми убедилась, что дверь за ним захлопнулась, она рухнула на холодный ламинат и свернувшись калачиком, заплакала.
А саундтрек этой грустный главы песня “Там нет меня” в исполнении Севары. Без слез, конечно, слушать невозможно.
Глава 30. Даже если ты уйдешь
Я к тебе приду на помощь, только позови Просто позови, тихо позови Пусть с тобой всё время будет Свет моей любви, зов моей любви, боль моей любви Только ты останься прежней, трепетно живи Солнечно живи, радостно живи Что бы ни случилось, ты, пожалуйста, живи Счастливо живи всегда
Роберт Рождественский
Выплакала всё, что смогла, всё, что сидела в ней с момента оглашения приговора.
