И это все беззвучно. Ну может сопел он изредка.
Мягко говоря, такое решение мужчины мне не нравилось. Да что уж там, он мне сейчас приговор подписал. Гадюки готовились, попы подтягивали, грудь напоказ выставляли, а мужик взял и свалил с женой. Непорядок. Хотя внутренне я все равно посмеивалась. Понятно, что дальше тяжело придется. Но оно бы и так несладко было. А тут вроде как демонстрация своего расположения. Интересно, а что там Анлунирон подумал?
— Над чем вы смеетесь, леди Сабина? — вкрадчиво так протянул его высочество мне на ушко и замер у дверей, не спеша их открыть.
В этой части дворца я, как и Сабина, была впервые. Ей тоже не довелось вдоволь погулять по дворцу.
Так что я удивленно уставилась на позолоченные плинтуса, пропустив вопрос мужа мимо ушей. Ух ты… может, у принца в комнатах и унитаз золотой? Кстати, система водопровода здесь имелась. Правда, сам фаянсовый друг выглядел совсем иначе, что-то среднее между удобствами в деревне и троном. То есть садишься ты на такой вычурный стул с мягкой сидушкой, а внизу дырка.
— Не кричите, я и так хорошо слышу. Не над вами я смеюсь, успокойтесь. — Машинально отмахнулась и нагнулась, чтобы потрогать плинтуса. Так мне и дали!
— Вы что делаете? — муж властно ухватился за мой локоть и поставил мое тело прямо. — Прекратите немедленно.
— Жалко вам что ли? Просто посмотреть хотела. — Вздохнула и заглянула в потемневшие глаза принца, и вынужденно добавила: — И потрогать.
— Идемте. — Видимо, ему хотелось сказать гадость, но он мудро придержал ее при себе.
все-таки охранники, слуги… уши, в общем, лишние имеются. Нехорошо.
Двери отворили лакеи, пропуская в просторный холл, который был первым в череде личных комнат принца.
Как я это поняла? Да вот вряд ли, тут имеется еще один человек, у которого будет целое крыло дворца в личном распоряжении. Я замучилась считать коридоры и двери. Муженек же не утруждал себя комментированием. Молча вел куда-то. При этом по пути растерял служанок и охрану.
Спустя минут десять, мы наконец-то пришли туда, куда желал его высочество. Двери он отворил сам, и коротко отдал распоряжении молодому человеку:
— Лурьес, ужин на две персоны в кабинет.
Личный секретарь? Камердинер? Явно не просто слуга. Но вот кто? Я в этом всем не разбиралась. А память Сабины этого мужчину не хранила. Следовательно, она его никогда не видела и ничего о нем не слышала.