Анастасия очнулась в чужом теле герцогини, забытой мужем ради его любовницы. Но она не намерена мириться с ролью ненужной жены и матери. Решив разобраться во всех интригах дворца, героиня готова вернуть свое место и доказать всем, что с ней нужно считаться.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «(Не) Желанная герцогиня» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Анастасия очнулась в чужом теле герцогини, забытой мужем ради его любовницы. Но она не намерена мириться с ролью ненужной жены и матери. Решив разобраться во всех интригах дворца, героиня готова вернуть свое место и доказать всем, что с ней нужно считаться.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Анастасия очнулась в чужом теле герцогини, забытой мужем ради его любовницы. Но она не намерена мириться с ролью ненужной жены и матери. Решив разобраться во всех интригах дворца, героиня готова вернуть свое место и доказать всем, что с ней нужно считаться.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «(Не) Желанная герцогиня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"(Не) Желанная герцогиня
Настя Любимка
Глава первая
— Да когда же ты разродишься, тварь?!
Меньше всего я ожидала услышать подобные слова, когда разлепила тяжелые веки. Честное слово, лучше бы их не открывала. И вообще не приходила в сознание. Спазм и режущая боль скрутили мгновенно, из глаз брызнули слезы, а я не сдержала крика.
— Тужься, дрянь! — напутствовали меня.
Сквозь мутную пелену в глазах, чувствуя дрожащее, как в лихорадке, тело, я едва различала очертания людей. Но новая схватка забрала последние силы.
— Мертвый? — нетерпеливо спросила женщина. — Он мертв?
Хилый писк, переросший в уверенный крик, стал ответом.
— Мальчик, — объявили ей.
И пусть мне было невероятно плохо и больно, я все же нашла в себе силы, чтобы чуть приподняться и посмотреть вокруг.
— Еще немного, Ваша светлость, — произнес, скорее всего, врач, сидящий у моих ног. — Последу выйти нужно…
— Кто?! — в комнату влетел мужчина. Он даже не посмотрел в мою сторону.
Почему-то это отозвалось застарелой обидой.
— Мальчик, Ваше сиятельство! — та, что награждала меня нелестными эпитетами, вышла вперед, неся на руках младенца, наспех завернутого в пеленку.
«Сколько ж на ней цацок…» — подумала я.
А потом меня накрыло.
Я буквально в огне плавилась! Так невольно и о геенне огненной вспомнишь, и все грехи свои тяжкие.
Сложно сказать, сколько это длилось. Я несколько раз приходила в себя, была напоена чем-то кисловатым на вкус и снова уплывала в пламенное беспамятство.
В какой момент все изменилось, определить не смогла. Я понимала, что все еще без сознания, что моему телу больно и плохо, но при этом видела то, что никак не могла соотнести со своей жизнью — земной жизнью Настасьи Павловны (для своих родных и близких) и Анестезии Падловны для всех остальных.
Мельтешение лиц, событий… И апофеозом — просьба молоденькой девочки, смотрящей, кажется, в самую душу своими синими, словно безоблачное летнее небо, глазами. И не отказать никак! Чай сердце не каменное, а горе девчонки неподдельное, глубокое. Такая тоска и стылая боль, что отвернуться-отмахнуться не выйдет, за свою принимается.
И клятва, что легко срывается с губ, обещание позаботиться о том единственном, что осталось от несчастной.
Я проснулась, но какое-то время продолжала лежать, не шевелясь. Мне нужно было хоть немного привыкнуть к новым ощущениям, к себе новой! Попытаться хоть как-то структурировать увиденное и услышанное в беспамятстве. Хотя интуиция подсказывала, что в нужный момент я смогу воспользоваться любым из знаний той, чье место теперь заняла.
А заодно смириться с тем, что я не спятила под старость лет и действительно оказалась в теле роженицы в момент ее смерти. Еще и в другом мире.
Так, Настасьюшка, не время горевать о прошлой жизни.
