В жуткой болью и гнетущей атмосфере изгнания переживала невероятные схватки. Страшный разлад натянул ее плоть до предела, влажные слезы скользили по её лицу. Она не могла вынести позор и страдание, но каждый вздох лишь усугублял кошмар.
Похоже, «(Не) Желанная герцогиня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мда…
Заодно и ответ получила, отчего тело настолько ослабло. Виданное ли дело шесть дней бревном в постели лежать? Сомневаюсь, что меня шевелить пытались, да руки-ноги разминали.
Мысленно досчитала до десяти, заставляя себя успокоиться. Вернется служанка, никуда не денется. И, полагаю, не одна, а с подмогой. А все почему? Потому что люди простые Анастейзу любили. По-настоящему любили и оберегали, как могли.
И пусть прав у тех же слуг было с гулькин нос, но герцогинюшку, как многие ее тут называли, боготворили.
Я в магию никогда не верила. В бога-то верить запрещалось! А все одно — и крестились, и в закутках тайно лампадки зажигали, и молились, неистово молились о лучшей доле да о здравии родных и любимых.
А тут все к одному. Леди Анастейза Моррисон приехала в герцогство в пору сильной засухи, что длилась несколько лет. И то ли так просто совпало, то ли девушка действительно обладала каким-то даром (по сути, латентным), но как только юная невеста оказалась на землях, подвластных герцогу, зарядил дождь.
И с той поры все пять лет, что она была герцогиней Дарремской, о засухе никто слышать не слыхивал. Снова процветала земля, урожай обильный собирался…
Я бы сказала — совпадение. Любовница герцога Сарвенда была уверена, что это происки Шенмали (местный аналог дьявола, правда, женского пола), но в распространении этих слухов не преуспела.
Люди же веровали, что это милость Священной Пары — бога и богини, что сотворили этот мир и даровали их предкам особые дары, которые потомки утратили, но могут обрести вновь. А вот появление самой Сарвенды считали плохим предзнаменованием и засуху приписывали именно ей, и за глаза иначе как мальдой[2] не называли.
Мигрень вернулась с новой силой. То ли моя душа с трудом приживалась в теле, то ли мозгу сложно было справляться с двойной нагрузкой. Поди-ка совмести в себе память о двух жизнях.
И пусть моя земная жизнь была втрое дольше, а все ж простым жизненный путь Стейзи назвать не получалось."
"Осиротела в семь ходов[3], по-нашему лет. Поскиталась по родственникам, пока не оказалась у дальнего, весьма жадного троюродного дядюшки, который и сговорился о свадьбе. А попросту — продал племянницу и забыл о ее существовании. Сколько бы девочка ему ни писала, ответа не получила ни разу.
