В жуткой болью и гнетущей атмосфере изгнания переживала невероятные схватки. Страшный разлад натянул ее плоть до предела, влажные слезы скользили по её лицу. Она не могла вынести позор и страдание, но каждый вздох лишь усугублял кошмар.
Похоже, «(Не) Желанная герцогиня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хотя интуиция подсказывала, что в нужный момент я смогу воспользоваться любым из знаний той, чье место теперь заняла.
А заодно смириться с тем, что я не спятила под старость лет и действительно оказалась в теле роженицы в момент ее смерти. Еще и в другом мире.
Так, Настасьюшка, не время горевать о прошлой жизни. Да и что о ней горевать? Сына воспитала настоящим мужчиной, бизнес давно ему передала, железной рукой руководит на зависть врагам, на радость семье. Невестку в дом привел почти идеальную (да простят меня все невестки мира, а для любой матери даже самая распрекрасная ликом святым не станет).
И все ж несправедлива я! Будь у нее волчья хватка — тяжко Сережке бы пришлось. А так — в дела не лезет, ибо не смыслит ничего, зато жена и мать из нее отличные. Да и гонора никакого нет, к старшим уважение имеет, а сие редкость в наш современный век. Правду говорят: пока не потеряем, не ценим.
Даст бог, все у них и дальше хорошо будет. А мне, считай, шанс второй выпал. Вот так и буду думать…
— Ваша светлость! Очнулись! — послышался старческий, чуть скрипучий голос, от которого мигом разболелась голова.
Впрочем, вряд ли женщина была виновата. Тело все еще отходило от прелестей родов и последующей горячки. Чудо, что вообще жива… Да уж, чудо… Уже известно, какого рода.
Я сфокусировала взгляд на склонившейся служанке. Действительно старенькая.
Пока я соображала, меня успели приподнять и дали напиться. Стало чуть легче, хотя все тело ломило, тянуло живот и невыносимо болела грудь.
— Райлиса, — просипела, мысленно чертыхнувшись от своей слабости. — Где мой сын?
Я точно помню, что это был мальчик. И живой. Мой. Теперь мой.
— В детской, Ваша светлость. С кормилицами и няньками…
И, скорее всего, с рыжеволосой тварью, той самой, что этим эпитетом награждала меня.
Ничего-ничего, дайте время — и разберусь со всем, и ребенка в обиду не дам.
Я вздохнула и попробовала подняться. Никогда не таскали монолитные блоки? А мне доводилось. Пусть не одна, и все же… Ощущения были примерно такими же. После Сережки я себя квашней избитой не ощущала, хоть и родила его в тридцать. А тут словно и не молодое тело.
— Ваша светлость, куда же Вы? Вам нельзя, лежите! — всполошилась Райлиса и попыталась уложить меня обратно.
