В жуткой болью и гнетущей атмосфере изгнания переживала невероятные схватки. Страшный разлад натянул ее плоть до предела, влажные слезы скользили по её лицу. Она не могла вынести позор и страдание, но каждый вздох лишь усугублял кошмар.
Похоже, «(Не) Желанная герцогиня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Супруг лишил ее этого права.
Чем больше я думала об этом герцоге, тем сильнее мне хотелось его придушить. Хотя, видит бог, для него это было бы слишком мягким наказанием. То, что он устроил девочке, иначе как пытками и мучительной смертью назвать было нельзя.
И пусть ее не лишали еды, спала она на мягкой постели, покои были светлыми и просторными, но отношение… Неоднократно мужем бита была по наушничеству стервы рыжей. По мне, так самый настоящий концлагерь.
Я вздохнула и попыталась откинуть одеяло. Не время разлеживаться и хандрить.
Впрочем, нет, пусть эти твари завидуют мертвым, потому что будет им всем возмездие. В моем лице. Еще не знаю как, но от расплаты никто не уйдет.
Ровно на этой мысли в дверь постучались. Дождавшись моего «войдите», в нее проворно протиснулись служанки. Одна несла поднос, вторая таз… И обе были Стейзи незнакомы. Однако следующей вошла Райлиса, и я выдохнула.
Как я и предполагала, вместо ванны и душа ждали меня полотенца, которые споро мочили в тазу, а затем растирали ими мое тело.
К ночной вазе отнеслась спокойно. Во-первых, знала, что это крайний случай, так как передвигаться пока мне вряд ли удастся. Во-вторых, в замке имелась канализационная система, хоть и не такая, к какой я привыкла… И туалеты-балкончики имелись. Как и купальни.
В куда больший ужас меня привело совсем не это, а внешний вид тела. Стейзи была слишком худой. Ножки и ручки — натуральные спички, кожа прозрачная, местами синеватая. Животик хоть и был, но маленький. Мне не нужно было глядеться в зеркало, чтобы знать, что и на лице кости кожей обтянуты.
Вопрос: это ребенок так повлиял, вытянув все соки? Или имелось что-то еще? И как выглядит при этом сам младенец? О-хо-хо…"
"Мигрень навалилась с новой силой. Любая попытка обратиться к чужой памяти отзывалась такой болью, что слезы из глаз лились.
Вот же!
— Потерпите, герцогинюшка, — прошептала Райлиса, попытавшись перетянуть мне грудь.
